Страница 175 из 309
Глава 28
Ноль на алтаре
На четвереньках я отползла от проклятого колодца. Снег забивался в ботинки, колюче кусал ладони, но я едва его чувствовала. Холод, который должен был обжигать и сковывать, превратился в тусклый призрак.
Тесла, окончательно выбравшись из вентшахты, хлопнул выродка по плечу. Тот кивнул: мол, сочтемся.
– Давайте, надо отсюда валить. – В голосе Джи не было привычной язвительности. – Вдруг эта хрень вылезет следом.
Тесла подал мне руку, помогая встать. Бросил взгляд на выродка:
– Куда?
– Да без разницы, – скривился тот.
Из шахты не доносилось ни звука – словно чудовище, кем бы оно ни было, сдалось. Или отправилось искать другой выход, чтобы все-таки нас достать. Совсем некстати вспомнилось разбитое стекло в тоннеле.
Снег валил все гуще, сыпался за воротник. Со всех сторон нас окружала белесая полумгла. Где-то там наверняка выход из котловины и просвет в горной цепи, но сейчас все сливалось в одну сплошную белую тучу.
– Северо-северо-запад. – Тесла сверился
с
компасом. – Мы шли примерно туда.
Он указал рукой направление. На черном рукаве оседали белые снежинки.
Я снова огляделась. Казалось, тварь сразу везде – в любом месте этой непроглядной пелены; и справа, и слева, и позади нас, и вот-вот вынырнет… В груди сжалось, засосало под ложечкой.
Джи кивнул:
– Вперед, голубки. Прикрою вас на всякий случай.
Я стиснула зубы. Держать себя в руках становилось с каждым разом все трудней, а отродье словно намеренно нас провоцировал. Возможно, Тесла тоже скрывал за непроницаемо-спокойным лицом океан бурлящих эмоций, и я подозревала, что внешне выгляжу едва ли не более равнодушной. Но Джи умел подмечать малейшие проявления чувств – а то, что случилось в шахте, нельзя было назвать малейшим.
Очень хотелось врезать ему. По самодовольной циничной роже. Так, чтобы расквасить в кашу этот тонкий нос. Но я понимала – не поможет. Он продолжит посмеиваться, сплевывая кровь, потому что все это для него не просто игра. Я достаточно хорошо узнала Джи, чтобы понимать: он ничего не делает просто так. И, подначивая нас, преследует свою цель, так же как и спасая.
Я понятия не имела, что это за цель. Отродье, конечно, не торопился делиться планами – он всегда был себе на уме. Но, отмеряя вязкий снег шаг за шагом, я не могла отделаться от ощущения, что нас имеют. Используют.
От этой мысли становилось мерзко, как будто внутрь засунули тухлую рыбу и она смердит – но эту вонь чувствуешь только ты. Смрад заполняет тебя, каждую клеточку тела, въедается в мышцы и кости. Он делает кровь густой, а движения – вялыми. И самое страшное – ты не можешь отмыться. Потому что нельзя смыть грязь с поруганной души.
Силуэт Теслы впереди очерчивался белесыми линиями. Всего пара шагов – но густой снегопад искажал перспективу. Просто снег, однако его оказалось достаточно, чтобы нас отдалить. Как достаточно порой бывает одного слова.
Джи шел сзади, неслышно, но я его чувствовала. Мне даже не требовался радар, чтобы улавливать присутствие отродья. Рядом с ним затылок щекотало ощущение непрестанной опасности. Недоверия. И злости.
Я поправила повязку на лице, стряхнув с нее налипший снег. Да, он нас спас. И, возможно, спасет еще раз – и продолжит до тех пор, пока мы будем нужны. Он ничем не рискует, ему не впервой умирать. А когда кто-то ради тебя готов положить на алтарь ровно ноль – его помощь во столько и ценится.
Я снова взглянула на Теслу. Снег таял на ресницах, стекая холодными каплями.
Вот кто ставит на этот поход все. Свою жизнь, свои идеи, свое будущее. Он честен, а Джи ведет двойную игру.
Пальцы впились в рукоять вальтера. Черноволосый выродок даже не берет меня в расчет, а зря. Один раз он уже облажался – там, на палубе «Каролины Квин» – и, кажется, склонен дважды падать в одну мутову нору.
А второе падение будет болезненным. Потому что используй он только меня, я еще могла бы простить. Но не Теслу.
Даже песчинка склоняет чашу весов. И пока я дышу, я буду этой песчинкой.
Нас никто не преследовал. Сочла ли тварь наше трио недостойной добычей или просто не сумела выбраться из подземного комплекса, но факт оставался фактом: мы уходили все дальше от странной потаенной постройки, а за нами никто не пытался гнаться.
Ландшафт был все так же скрыт за снежной пеленой, однако уклон рельефа ощутимо шел вверх. Мы выбирались из котловины.
Я механически шагала, стараясь попадать в следы Теслы, – так было легче идти. Снег продолжал валить, покрывая одежду, залепляя лицо, оставался сырыми потеками на щеках и ладонях. Я смахнула очередной пласт с рукава и зажмурилась: в глаз вместе со снегом ветер занес песчинку.
Под веком резало, и я досадливо потерла его пальцем. И откуда только здесь этот песок…
В самом деле, откуда песок посреди мира, сплошь облепленного снегом?
На рукав осели крупные хлопья. Серые.
– Камни! Бежим!..
Тело среагировало раньше, чем мозг осознал суть команды.
Бежать куда?
– забилось в голове, а ноги уже взрыхляли снежную кашу.
Сверху сыпалось – сначала редко, потом все гуще и гуще. Прикрывая голову руками, я мчалась сквозь каменноснежную пелену.
Где-то должна быть гора. Горная цепь, она рядом. Там найдется укрытие. Если мы не ошиблись с направлением…
Удар в плечо швырнул меня на землю. В лицо брызнуло снежной пылью, лопатку прошила горячая боль. Рука, подставленная в последний момент, нырнула в ледяное крошево.
– Мутово дерьмо!
Я вскочила, заслоняясь ладонью. Град мелких обломков барабанил по плечам. Снег не утихал, становясь, напротив, все сильнее. Сквозь плотную пелену я не видела ничего – только бесконечные серо-белые кляксы. Мокрые ресницы слиплись, мешая смотреть, в лицо летела снежная морось вперемешку с пылью и песком.
Я сморгнула, и тут же сверху обрушился новый удар. Где-то внутри хрустнуло, из груди выбило воздух с коротким вскриком. Я упала на колени, по спине разлилась жаркая пульсирующая волна.
– Ника!
Меня подхватили под мышки. Пахнуло пряным, резкой нотой соли и железа.
– Пригнись!
Я послушно согнулась. Ветер продолжал нести пыль в лицо, но удары теперь почти не ощущались. Тесла прикрывал меня собой – я чувствовала, как вздрагивает его тело с каждым новым камнем, и эта дрожь пронзала и меня, словно разряд тока.
Не думать. Не смотреть. Идти – бежать, ведь чем быстрее мы бежим, тем меньше ему придется терпеть.