Страница 117 из 309
Оно оказалось еще больше, чем первое обнаруженное нами. Асимметричный потолок, низкий у стен, повышался к центру, и я с удивлением заметила, что в самой его середине поблескивают, отражая лучи фонарей, прозрачные вставки – такие же, как в предыдущем зале. Стеклянная «решетка», засыпанная снаружи снегом, оказалась неожиданно целой: прочный материал выдержал давление снежных наносов.
Здесь же обнаружились непонятные конструкции: несколько десятков бетонных блоков, подогнанных встык один к другому, огораживали фрагмент помещения, создавая подобие комнаты в комнате. Внутри этого импровизированного закутка стояли ряды металлических стеллажей. На полках ржавели продолговатые ящики, полные какой-то черной субстанции.
– Земля, – сказал Тесла, посветив в один из ящиков. – Похоже, здесь была оранжерея.
Подтверждение его догадки нашлось буквально через несколько шагов: из очередного ящика торчал сухой стебель растения.
– Кажется, оранжерею они все же доделали. – Подствольник Теслы бросал блики на прозрачные фрагменты решетки над нашими головами.
– Странный выбор, – заметил Джи.
– Более чем, – кивнул Тесла, продолжая высвечивать решетчатое полотно. Пятно прохладного света скользило по ровным квадратам. – Идите, я догоню.
Джи пожал плечами и зашагал дальше. Я задержалась на секунду, не понимая, что могло привлечь Теслу в старой оранжерее. Вокруг не было ровным счетом ничего интересного – только чуть покосившиеся стеллажи, только коричневые от ржавчины ящики.
Тесла стоял, подняв голову. Рука с глоком застыла, полусогнутая в локте, – манжета рубашки сползла, открывая запястье. Его фигура тонула в темноте; я едва различала абрисы плеч, и то лишь там, где отраженный от стекол луч света бликовал на складках плаща.
Я стояла, направив свой фонарь вниз, и смотрела на него. Одну долгую бесконечную секунду, одно мгновение длиной в целую жизнь.
Наверное, он что-то почувствовал. Повернулся – блик сверкнул в его глазах. Легонько кивнул, давая мне знак идти дальше, и снова взглянул наверх.
– Кажется, в этой оранжерее не только цветочки росли, – заметил Джи, когда я с ним поравнялась, – у них тут целый огород был.
Я еще не успела спросить, с чего он так решил, как отродье указал на один из ящиков. Я посветила внутрь.
В тусклом луче переливалась зелень. Блестящие листья тянулись вверх – туда, где врезалось в потолок огромное решетчатое окно. На листьях поблескивала вода, и только сейчас я рассмотрела, что сверкающая решетка покрыта не инеем, а капельками конденсата.
– Овощи и фрукты. – Пальцы Джи коснулись стебелька. – Оранжерея служила заодно и плантацией. Интересно, сколько лет назад это было?
– Мне больше интересно другое: почему тут все еще что-то растет?
Потрясенная, я рассматривала кудрявящуюся зелень, боясь даже дотронуться до резных узорчатых листьев. Казалось невозможным, что здесь, посреди ледяного мертвого царства, существует жизнь – такая тоненькая и хрупкая и такая невероятно сильная.
– Я уже говорил, что тут намного теплее, чем снаружи? – невозмутимо поинтересовался отродье. И, не давая мне опомниться, добавил: – Где-то есть источник обогрева. Возможно, автономный. Я ставлю на солнечные батареи. Комплекс наверняка почти герметичен – если не считать дырки, которую мы проделали, и вентиляции. Так что растениям здесь вполне комфортно. Решетка промерзает, конденсат скапливается – вот вам полив. Днем светит солнце – его достаточно для фотосинтеза. С опылением, конечно, проблема, так что полакомиться огурцами мы вряд ли сможем.
– Если никто тут не захочет полакомиться нами, меня это уже вполне устроит, – хмыкнула я.
Далекий шум прозвучал ответом на мои слова. Позади нас, в недавно пройденном коридоре, раздался глухой скрежет. Я вздрогнула, успев – не без злорадства – заметить, как дернулись и плечи Джи.
Взгляд метнулся туда, где оставался Тесла. Пятно света, приглушенное ладонью, мелькнуло в частоколе стеллажей и скрылось. Мгновением позже Тесла стоял рядом – а за его спиной во тьме нарастал и ширился уже знакомый ритмичный стук.
– Бежим!
Мы бросились прочь из оранжереи. Стеллажи с кадками, выраставшие из темноты, еще несколько секунд давали иллюзию ненадежного укрытия. За ними простиралось открытое пространство – лучи подствольников заплясали по стене в поисках выхода.
При мысли, что оранжерея может оказаться тупиком, спину обдало холодом. Если отсюда нет другого выхода, нам негде будет спрятаться. Десяток решетчатых железок – неподходящий вариант…
– Туда!
Я вскинула фонарь. Лучи скрестились на узком проеме, смещенном вправо от центра зала.
Выход. Коридор.
Мы рванули по диагонали. Топот тяжелых шагов звучал все громче: что бы ни преследовало нас, оно видело или слышало наши перемещения. И приближалось.
Коридор оказался длинным – лучи мгновенно затерялись во тьме, поглощающей его противоположный конец. Серая пустота распахнула жадный зев, словно готовясь нас сожрать.
– Твою мать!
Щелкнул затвор Спрингфилда – еле слышно в грохоте металлической поступи. Джи прижался к стене, пропуская нас, жестом показал: не оглядывайтесь.
– Со мной ему придется повозиться, – долетело отрывистое.
Я бросилась по коридору. Пятно света скользнуло вдоль серой панели – и тут же пропало, нырнув в неприметный боковой проем.
– Сворачивай! – крикнул Тесла.
Я оглянулась – провал входа в оранжерею был темным, но нарастающий шум не оставлял надежды на то, что мы оторвались. Казалось, сама тьма разбухает и пульсирует в этом проеме и вот-вот ее жадные щупальца метнутся к нам, чтобы обхватить своими присосками.
Вздрогнув, я скрылась за углом, успев ухватить краем глаза почти незаметное движение позади: Джи нагонял нас.
Тесла свернул вслед за мной. Луч его фонаря облизывал стены.
Двери, двери – одинаковые стальные полотна мелькали по сторонам. Ни одно не поддавалось, потемневшие ручки не отзывались на нажатие. Заперто, заперто… заперто.
– Черт!
– Гасите!
Короткая команда Джи перекрыла металлический грохот. Подствольники погасли. Я замерла в темноте – мрак обрушился, как удар, оглушая и ослепляя. Липкие щупальца подползли к горлу.
– За мной. – Прохладная рука стиснула мои пальцы. В уши просочился настойчивый шепот – тот самый, что легко расслышать даже через вой ветра.