Страница 106 из 309
Джи поежился, несмотря на жару. Еще в бункере он выяснил, чем занимались все спасенные: кибернетика, «зеленая» энергия, химия, медицина, инженерия. Если в других ячейках-Ковчегах состав поселенцев примерно совпадал, легко было понять: «Бог» предусмотрительно позаботился о том, чтобы обновленное человечество имело в своем распоряжении все необходимые знания. Но даже ИИ не мог просчитать все. При всех своих невероятных вычислительных ресурсах искусственный интеллект не имел возможности учесть одну-единственную, но ключевую переменную.
Слепой случай.
Часть замкнутых систем наверняка не сработала. Часть людей не добрались – не поверили, не захотели, не смогли. Человеческий фактор, непредсказуемая натура хомо сапиенс, которая переворачивает приоритеты с ног на голову и рушит самые безупречные, с точки зрения холодной логики, планы. ИИ не мог привести каждого в укрытие за ручку. Мог только направить – и ждать.
А еще был Росс. Росс, который заставил ИИ ударить по бедной Земле-матушке всем, что только сумело накопить человечество за годы старательной клепки всевозможных оружий массового поражения. Как итог – уцелевшим пришлось провести в бункерах не месяцы, а во много раз больше времени. Поколения сменялись, знания утрачивались. Даже судя лишь по одной ячейке, уже наметился перекос. Если в других бункерах – разумеется, при условии, что они есть, – такая же ситуация, то от плана ИИ остались жалкие ошметки.
«Бог» оказался отнюдь не всемогущим. Нашлось то, что стало выше него, – и звать ли это судьбой, случаем, предопределенностью или Богом без кавычек, уже не так важно.
– Зачем? – негромко спросил Джи. Слова упали в душную застывшую пустоту, как дождевые капли. – Зачем тебе это понадобилось?
– Поставить точку? – Росс пожал плечами. Провел рукой по бороде. – Не думал, что об этом спросишь
ты.
Это ж люди обычно души не чают в своих жалких годишках, глотки драть готовы, лишь бы протянуть еще хоть день. Вот кто жизнь ценит. А мы…
Он замолчал, уставившись в одну точку. Но больше слов и не требовалось. Джи кивнул – все было просто и ясно.
Ворон устал. Устал так, как может устать только тот, кто познал настоящую суть вечной жизни.
Ее проклятие.
– Решил, значит, за всех, – подвел итог Джи, – эгоистичный подонок.
– И спорить не буду, – отозвался Росс, – именно подонок и именно эгоистичный. И за вас я решил. Скажешь, сам бы не хотел упокоиться? А прочие жертвы «Гнозиса», а?
Почему-то слово «жертвы» болезненно укололо внутри. Никогда еще Джи не рассматривал так операцию «Гнозис», никогда не воспринимал Наблюдателей как жертв. Прекрасно зная, что двенадцать человек позволили себя изуродовать и сделать бессмертными в обмен на призрачный шанс изменить историю, он мог счесть это чем угодно – актом героизма, глупостью, ошибкой. Но только не жертвой.
А теперь перед глазами всплывали лица Торнбьерна и Эллы, светились полные отчаяния глаза Безумной Ю. Хотели бы они все закончить? Наверное. Но это означало бы, что предыдущие страдания – годы и века страданий – прошли напрасно.
Так и не найдя ответа, Джи тряхнул головой:
– Ну и когда же ты понял, что твой гениальный план провалился?
– Да как только «Бог» начал действовать сам по себе, – усмехнулся в бороду Росс. – Когда составил свою программу на базе моей. Этот ублюдок был очень умен. Начал отключать HAARP'ы, как и было задумано. Внедрился в сети, в вирт. Я пытался ему помешать, но куда там.
– Забавно. – Джи рассмеялся. За окном продолжал падать дождь. – Ты, значит, пытался помешать злобному ИИ хоть кого-то спасти?
Ответный смех Росса раскатился вороньим карканьем.
– Выходит, что так, – отсмеявшись, сообщил он. – Я боролся за право помереть. Окончательно. Потому, кстати, и тебя попросил меня вытащить.
Перспектива годами перерождаться и снова умирать в муках пугала до дрожи, до черноты перед глазами. Но Росс принял этот вариант как единственно возможный. Когда «Бог» отправил станцию «Рай» в океан, Ворон загерметизировал свой модуль и послал Джи координаты.
Видимо, спутники еще какое-то время продолжали функционировать, исправно принимая и транслируя сигнал. «Бог» не отключил связь полностью, созерцая гибель планеты, и это сыграло против него. ИИ не заметил в потоках данных одной крохотной ниточки, которую протянул Росс.
– Ну и что теперь? – Джи взглянул на Ворона. – Попросишь прикончить тебя? Так я не в курсе как. Понятия не имею, что уничтожит нанитов. Впрочем, можешь попробовать вон там постоять. – Он кивнул в сторону двери, за которой сгущалась стена ливня. – Может, кислота их расплавит. Лет через пятьсот, когда доберется сквозь кожу и кости.
Ворон поморщился. Ему явно не доставляло удовольствия это обсуждать, как не нравились и намеки на пережитое.
– Не хочешь? – Джи развел руками. – Ну тогда извини. Я свое слово сдержал. Можешь катиться теперь на все четыре стороны. – Он пнул ногой кирпичный обломок. – Как только дождь кончится, я уйду. И не приведи тебе бог, – усмехнулся «дитя ночи», – за мной двинуться. С этого дня каждый сам по себе.