Страница 40 из 75
Между тем мужчины принялись переговариваться и пришли к согласию, что рогатый проиграл, но может уходить. Правда, я сильно сомневался, что его успеют спасти. Крови уже было столько, что она хлюпала под лапами рогатого.
Я не стал дожидать окончания сражения и вышел на улицу, чтобы подогнать прицеп к первой арене. У парадного выхода встретил того хамоватого мужика, с которым у меня предстоял бой.
— Что-то ты опаздываешь. Мой Коротышка уже на арене прохлаждается, — сказал он и окинул меня неприязненным взглядом.
— Ну и зря. Скоро он и так будет холодный, — усмехнулся я.
— Че-его⁈ Ты хоть думай, что говоришь. Твой неповоротливый бегемот никогда не справится с визгуном.
— Неповоротливый бегемот? Ты точно встречался с булдором на арене? — засомневался я.
— Конечно! Я что, по-твоему — трепло? — он грозно сдвинул брови.
— Увидим, — дернул я плечом и вышел на улицу.
Булдор смирно сидел в клетке и с интересом рассматривал прохожих, которые тоже поглядывали на клетку с монстром.
Я завез прицеп внутрь дворца и выпустил Шторма. Тот уже знал, как себя вести, поэтому прошел на арену и встал у решетки. Визгун же носился по кругу, пытался выбраться через решетку, закрывающую арену сверху, и пронзительно визжал. Не только хозяин, но и монстр совершенно не умели себя вести в обществе.
Отогнав машину на парковку, я зашел в зал и поднялся на площадку. Шапкин уже сидел на своем месте и потирал руки, с наглой улыбкой глядя на меня.
— Радуешься, что скоро поменяешь монстра? — громко спросил я.
— Не дождешься! Мой визгун булдора на части разберет!
— Увидим, — кивнул я.
В это время прозвучал гудок. Я велел Шторму выйти в центр арены. Визгуну будто этого и надо было. Он начал носиться вокруг моего бойца, как ужаленный.
Это мог быть отвлекающий маневр, поэтому я велел булдору с силой ударить пробегающего мимо Коротышку. Однако тот был начеку и ловко ушел от мощного удара, а затем попытался вскочить на спину булдора. В это время я велел подняться на задние лапы, поэтому у визгуна ничего не получилось, и он продолжил наматывать круги.
Я знал, что монстры быстро устают, ообенно если с ними недостаточно занимались, поэтому ждал момента, когда визгун замедлится. Ждать пришлось недолго. Вскоре Коротышка остановился и, тяжело дыша, начал нападать, пытаясь острыми как бритвы зубами, вцепиться в булдора.
Челюсти визгунов смыкались так сильно, что даже после смерти монстра их нельзя было разжать, поэтому я зорко следил за тем, чтобы противник не дотянулся до булдора.
После нескольких неудачных выпадов Шторма, я решил действовать по-другому. Подождав, когда Коротышка пробежит очередную порцию кругов, приказал булдору подпрыгнуть и вскочить на визгуна. Булдор выждал удачный момент и подпрыгнул. Я услышал глухой звук удара головой об решетку, затем пронзительный визг Коротышки.
Булдор был больше и намного тяжелее визгуна, поэтому он просто подмял его под себя.
«Подпрыгни».
Булдор оттолкнулся от визжащего Коротышки и снова с силой рухнул на него. Послышался хруст ломающихся костей, и наступила звенящая тишина.
Шапкин вскочил с кресла, опустился на корточки у самого края площадки и обеспокоенно посмотрел вниз.
Шторм спрыгнул с неподвижного тела врага и отошел к решетке. Одного взгляда на визгуна было достаточно, чтобы понять, что он не смог бы выжить после такого. Однако Шапкин, похоже, никак не мог в это поверить. Он продолжал вглядываться в своего бойца и, я уверен, давал ему мысленные приказы.
— Победил Шторм! Молодец! — закричал Митя.
Зрители поддержали его аплодисментами. Только сейчас Шапкин понял, что произошло. Он поднялся на ноги, отряхнул колени и, вперившись в меня злыми глазами, выкрикнул:
— Державин, я тебя запомнил! Мы еще встретимся!
— Только в следующий раз лучше подготовься, — улыбнулся я.
Мужчина еще раз окинул взглядом визгуна, развернулся и, бросая через плечо ругательства, направился к выходу.
«Молодец, Шторм. Ты справился».
Булдор поднял голову и посмотрел на меня. В его взгляде была преданность и доверие.
Я забрал свой выигрыш и вышел на улицу. Митя стоял неподалеку и испуганно смотрел на пятерых парней, окруживших его.
— Эй, что вам надо? — грубо выкрикнул я и ринулся к ним.
Когда подошел поближе, то узнал Самохина, который сложил руки на груди и самодовольно улыбался.
— Что тебе надо от моего работника?
— А-а, Державин. Тебя-то я и искал, — еще шире растянул он улыбку.
В это время Митя попятился ко мне, выставил кулаки перед собой и прошептал:
— Дмитрий Иванович, я им ничего не говорил. Бегите, я их задержу.
— Все в порядке, Митя. Эти псы только лают, но не кусают. Трусливые, — усмехнулся и обвел взглядом напрягшихся парней, которые только и ждали приказа от своего главаря Самохина.
— Державин, мы, конечно, все в курсе, что вы обнищавший род, но можно хотя бы раз в год налоги платить?
— У нас все заплачено, — сухо ответил я, не понимая, к чему он клонит.
— Заплачено, говоришь? Отец сказал, что у вас долг уже за три года. И если в ближайший месяц налоги не заплатите, то подаст в суд и вышвырнет вас с наших земель, — Самохин явно был доволен собой, а во мне появился червь сомнения.
Неужели дед, действительно, не платил налоги? Не может этого быть. Он очень ответственный человек и знает, что, кроме усадьбы, у нас нет другой собственности.
— Короче, жди официальной бумаги. А лучше собирай вещички и сваливай отсюда. В деревню, в глушь, в Саратов! — он рассмеялся так, что жирное брюхо заходило ходуном.
Вот тут уж я не смог сдержаться и ринулся к Самохину, выкрикнув:
— Бей их, Митя!