Страница 20 из 75
— Добрый вечер, Тимофей Кондратьевич. Вы как раз к ужину подоспели, — поздоровался Валера.
Это был наш сосед отставной генерал Ворошилов. Он очень гордился своими густыми седыми бакенбардами и называл счастливой большую родинку возле носа. Генерал до сих пор поддерживал хорошую физическую форму, поэтому на него то и дело вешались вдовы и разведенки.
— Здравствуй, Валера! Я гляжу, твоя лысая макушка с каждым днем все ярче сверкает, — расхохотался Ворошилов и прошел в столовую.
Я встал из-за стола и пошел ему навстречу, пожал большую крепкую руку и пригласил к столу. Дед же только кивнул и велел Клавдии принести еще один комплект посуды. Оказывается, они сегодня уже виделись в городе и даже вместе пообедали в ресторане.
— Что в газетах пишут, Харитон? — спросил генерал и, не стесняясь, принялся накладывать в свою тарелку лучшие куски рыбы.
— Одно и то же: поездки императора, назначения на высокие должности, результаты соревнований и погоду.
— Ты про некрологи забыл сказать, — хохотнул генерал.
— Я их не читаю. Все мои знакомые уже умерли, а про остальных — неинтересно. Все равно одно вранье. Помнишь Леху Дорофеева?
— А как же! Конечно, помню. Та еще гнида. Пока с поста не сняли, всех неугодных казнил, сволочь, — Тимофей Кондратьевич презрительно скривился и хотел было плюнуть на пол, но сдержался.
— А в некрологе написали, что он был хорошим, порядочным человеком, который жизнь свою положил во благо империи и Его Величества. Во как!
— Вранье! Эту падлу надо было четвертовать, а потом сжечь и по ветру пустить, а не некрологи писать.
Я вполуха слушал их разговоры, так как разрабатывал план дальнейшего обучения булдора. Поэтому не сразу понял, что генерал обращается ко мне.
— Эй, Дима, влюбился, что ли? Я уже битый час тебя зову, — ткнул меня кулаком в плечо генерал.
Я повернулся и вопросительно посмотрел на него.
— Харитон сегодня на обеде сказал, что ты монстра купил. Не хочешь его против моего Шолоха поставить? — Тимофей Кондратьевич внимательно посмотрел на меня.
— На арену? — не понял я.
— Зачем же сразу на арену? Пока без арены обойдемся. После травмы засиделся мой Шолох, надо бы разминку устроить. Но так, чтобы без серьезных ран, — предупредил он.
— Можно, — кивнул я. — Мне самому интересно посмотреть, как будет двигаться и выполнять команды булдор. Когда?
— Хоть завтра. Приводи ко мне на площадку. Я ее бетоном залил и скамьи поставил, чтобы было в точности, как на арене.. На прошлой неделе мне специально бурого медведя привезли. Думал, Шолох немного разомнется, а он с одного удара его пополам разорвал. Не-е-т, земные животные для тренировки не подходят, — он помотал головой и потянулся за новой порцией рыбы.
— Как это не подходят? Дима своих бойцов всегда курами тренирует, — рассмеялся дед.
Генерал удивленно посмотрел на меня, поэтому пришлось объяснять.
Вскоре старики снова принялись обсуждать новости и общих знакомых. Мне были неинтересны их разговоры, поэтому после ужина вышел на улицу и решил прогуляться до города, а, может быть, и дойти до общежития, до которого проводил девушек.
Вечер был теплый, безветренный. Все небо заволокли вечерние тучи, закрывая луну и звезды. Дорога до города не была освещена, но я и так ее знал как свои пять пальцев, поэтому ни разу даже не споткнулся.
Я дошел до кабака, а от него не спеша побрел в сторону общежития. Когда проходил мимо одного из особняков, то услышал какую-то возню за воротами. Затем раздался звон стекла и приглушенный крик. Здесь явно происходило что-то плохое.
Недолго думая, я ринулся к воротам, но они были заперты. Навалившись плечом и с силой нажав, я понял, что не смогу выбить железные створки. Между тем внутри уже слышались женские крики и какие-то хлопки. Оглядевшись, я увидел тополь, который рос впритык к трехметровой каменной стене, опоясывающей дом.
Я подбежал к дереву, схватился за ствол и быстро полез вверх. От дерева до стены было чуть больше метра, поэтому пришлось прыгать. Повиснув на стене, я подтянулся и посмотрел на дом. В окнах горел свет и мелькали какие-то тени, криков уже не было слышно.
Подо мной росли кусты с мелкими белыми цветами. Я не знал, колючие они или нет, но выбора не было, поэтому пришлось прыгать прямо в них. На мое счастье, кусты оказались неколючими и здорово смягчили мой прыжок.
Я вылез из кустов, на полусогнутых подбежал к окну и осторожно заглянул. Это была столовая. Неподалеку в серванте с посудой рылся мужчина с черной повязкой, закрывающей пол лица. Он заглядывал во все ящики и даже в посуду.
Я сразу догадался, что это грабители, и принялся судорожно думать, что делать.
Полицейское управление находилось за несколько улиц отсюда. Пока они доберутся, пройдет не меньше получаса. За это время грабители вынесут весь дом и скроются.
С собой у меня не было никакого оружия, поэтому я мог воспользоваться только магией. Однако, если грабители тоже маги, они смогут отбить нападение и атаковать. А я даже пока не знал, сколько их в доме.
Стараясь держаться в тени, я обошел дом и заглянул еще в несколько окон. В гостиной увидел испуганных слуг. Они стояли на коленях у камина, а напротив неспешно прохаживался еще один бандит в маске и играючи подбрасывал небольшой нож.
Я увидел двоих, но их наверняка было гораздо больше. Однако первое, что я должен был сделать, это позаботится о безопасности людей. Просмотрев все окна первого этажа, в которых горел свет, я понял, что лучше всего будет зайти в дом через небольшое приоткрытое окно кладовой.
Подтащив к окну скамью, я просунул руку в щель и отодвинул задвижку. Окно бесшумно открылось. Я юркнул в темную кладовую, подошел к двери и прислушался.
— Горелый сказал, что здесь золота немерено, но что-то я до сих пор ничего не нашел. Серега, потряси прислугу! Вдруг они что-то знают, — послышался грубый голос совсем неподалеку.
— Здесь сейф! — послышался приглушенный голос откуда-то сверху. — Только он прямо в стену замурован! Код нужен!
— А лом тебе для чего? Погоди, сейчас помогу! — послышались тяжелые удаляющиеся шаги.
Я понял, что сейчас на первом этаже остался только тот, что караулит слуг. Стараясь не шуметь, я подбежал к гостиной.
— Вот вы думаете, что это мы воры. А вот и нет. Это ваши господа своровали деньги у бедных людей и жируют за их счет. Все должны быть одинаковыми. Вы же ничем не отличаетесь от черномазых рабов, которые на плантации загибаются.