Страница 12 из 31
— Понял, — Илья на секунду замолчал, потом приобнял её за плечи. — Я буду скучать. Такси подъехало к Аниному дому. У подъезда парочка никак не могла расстаться — поцелуи заставили сердце биться оглушающе. Желание растеклось по венам, и было ясно: расставаться не хотелось. Хотелось большего — быть вместе и никогда не отпускать.
Но…
— Поздно уже, мне пора, пока, Илья, — Аня первая пришла в себя, отрываясь от его губ.
— Пока, — нехотя отпустил он её.
Аня зашла домой — мама уже спала. Не стала её будить, тихо прошла в свою комнату. На телефоне тут же блямкнула эсэмэска.
— Привет, спишь? — написала Настя.
— Настя, привет! Ты уже на каникулах? Как сессию сдала? Чего не спишь? — быстро ответила Аня.
— У нас ещё только девять вечера, у Кирова с Пермью два часа разницы. А ты чего не спишь?
— Я только с концерта «Люмена» вернулась. Мы с Ильёй вместе ходили.
— Как концерт?
— Я думала, ты спросишь, как Илья.
— Ну и как?
— Кайф!
— Илья или концерт?
— Настя!..
— Что?
— Всё супер, и Илья, и концерт. А у тебя что нового?
— Я две песни написала, уже выпустила их.
— Вау, круто! Я всегда знала, что ты талант. Под псевдонимом?
— Esti Milady.
— С Дашей созванивалась?
— Да, но она сейчас в Москве, в конкурсе фитнес-бикини участвует. Похоже, с нашей звездой летом не увидимся.
— Сама когда в Пермь возвращаешься?
— Завтра вечером на поезде выезжаю.
— Тогда до встречи! — попрощались бывшие одноклассницы, и Аня пошла спать. Этот длинный и эмоциональный день заканчивался.
«Какой всё-таки Илья классный», — промелькнула последняя мысль перед тем, как Морфей взял в свой плен её мысли и мечты.
***
На следующий день позвонила Катя.
— Ань, можно я приеду? — в трубке раздались всхлипывания.
— Конечно. Что у тебя случилось?
— Приеду и расскажу.
Через сорок минут снова звонок.
— Ань, выйди, пожалуйста.
Аня спустилась на лифте и, быстро осмотревшись, выскочила из подъезда.
Катя приоткрыла дверцу машины:
— Садись. Боже, какой аромат! Молекула №2?
— Ага.
— Надеюсь, я не нарушила твои планы?
— Школьная подруга вернулась домой на каникулы, вечером встречаемся, а сейчас я свободна.
В душном салоне нежный аромат вдруг превратился в приторную пытку. Кондиционер не спасает: машина, видимо, простоявшая на пекле, прогрелась так, что на ней можно жарить яичницу.
— Слушай, ставь машину на нашу стоянку, здесь рядом кафе, пошли там посидим.
Прохлада кондиционера любимой кафешки дала возможность сделать свободный вдох.
— Миленько, — осмотрелась Бережная.
Заказав мороженое, девушки уселись за столик подальше от чужих ушей.
— Вчера мне написала его любовница, — Катя сжала салфетку так, что побелели костяшки пальцев. — Представляешь, она прислала скрины переписок, фотографии, даже адреса ресторанов, где он встречается с другой. Я смотрела на всё это и не могла поверить, что это моя жизнь. Она мне жалуется на то, что мой муж ей изменяет с другой, сука.
Анна молчала, не зная, что сказать.
— Ты думаешь, я не знала? — продолжила Катя, голос дрожал. — Я всё чувствовала, просто не хотела признавать. Но когда тебе в лицо кидают доказательства, уже не отвертишься.
— Катя, ты не обязана это терпеть.
— А куда я пойду? — она горько усмехнулась. — Я учусь, не работаю, у меня даже нет своих денег. Всё — его. Квартира, машина, даже продукты. Моя стипендия — это копейки, на них ребёнка не прокормишь. А он… Он знает, что я не хочу возвращаться к родителям. Говорит: попробуй только уйти — ребёнка не увидишь.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается от бессилия.
— Ты не одна, Катя. Мы что-нибудь придумаем.
— Я уже думала обо всём. Разводиться — значит, остаться ни с чем. Родители на его стороне: «Терпи, ради сына, ради семьи». А я не могу больше. Я не хочу быть жертвой.
Она вытерла слёзы и посмотрела на меня с неожиданной решимостью:
— Я не собираюсь просто ждать, когда он выгонит меня на улицу. Я хочу попросить тебя открыть счёт на своё имя, чтобы хоть что-то начать откладывать. Твой счет суд не отследит. Пусть это будет мой запасной выход. Я уже учусь работать в ArchiCAD и AutoCAD, беру мелкие заказы, но пока этого мало.
— Ты уверена?
— Уверена. Я не хочу, чтобы мой сын вырос и увидел, как мать прогибается под отца. Я хочу быть уверенной в себе.
Анна кивнула:
— Давай съездим в банк. Ты не одна, Катя.
Она слабо улыбнулась, впервые за день в её взгляде мелькнула надежда.
Девушки вернулись к машине и поехали в банк.
— Ань, спасибо тебе большое. Не знаю, сколько я ещё смогу всё это терпеть, но надеюсь, что смогу накопить хоть сколько-то на чёрный день. Постараюсь быстрее освоить программы, но знаний у меня мало, так что в любом случае пока буду учиться — придется от него зависеть.
— Мда… Стоило выбирать такого мудака ради денег.
— Я тебя разочарую, но мудаками они становятся после свадьбы, — Катя горько усмехнулась. — До свадьбы они белые и пушистые.
Аня посмотрела на подругу, на минуту задумалась об Илье. Хотелось как-то поддержать подругу, но в голове крутились только банальные фразы.
— Ты справишься, — Аня сжала Катины пальцы прощаясь. — Ты сильная, ты всё сможешь.
Выскочила из машины.
Катя отвела взгляд, глядя в боковое окно своей машины.
— Иногда мне кажется, что я живу не свою жизнь, — прошептала она сквозь слёзы.
Аня возвращалась домой без настроения. Вот что ему надо: Катя — хорошая девчонка, правильная, симпатичная, стройная, умная. Что? Интересно, а как у Марины и Вероники обстоят дела с изменами в семье? Хотя у Вероники особо не загуляешь — она у Юры всех любовниц лично поубивает или пересажает. А Марина? Иван кажется таким правильным. Марина рассказывала, что он очень тяжело переживал измену бывшей. Наверное, и сам верность ценит.
— Ань, это ты? — слышно, как мама вышла из спальни.
— Ой, мам, я тебя разбудила? Как ты себя чувствуешь? Я с институтской подругой встречалась.
— Что случилось? На тебе лица нет.
— Катя узнала, что ей муж изменяет.
Наташа вдруг вспомнила измену Савельева. Он тогда изменил одной любовнице с другой. Как же это было давно. А каково было его жене? И вряд ли она была единственной — Наташа поняла это слишком поздно. Как же ей повезло с Антоном.
— Мам, ты чего?
— Вспомнила твоего отца. Как мне повезло встретить его.