Страница 20 из 31
— Так. В туалет схожу, — встает, выходит в дамскую комнату. Ивану врать не хочется. Скоро ли это закончится? Заходит в кабинку. Выходит. У раковины стоит Филатова, или уже не Филатова? Неважно.
— Что, не смогла Лёшку охмурить, так на Иване повисла, тварь? — вдруг высказывает своё презрение невеста. Задирает подбородок и с гордо поднятой головой выходит из туалета.
— Туалетная королева, — фыркает вслед Марина, ополаскивает руки и выходит следом. Её кто-то останавливает за локоть. Она оборачивается и видит маму Ивана.
— Мы можем поговорить? — просит она.
— Конечно, — поворачивается к ней Марина.
— Аристарх сказал, что вы невеста Ивана, но честно говоря, нам было бы неприятно, если бы вы вошли в нашу семью. Вы меня понимаете? — внимательно смотрит на реакцию Марины.
— Почему вы решили, что я откажусь от Ивана? — спрашивает она.
— То, что вы охотница за деньгами, и так видно, но вы ещё и нагуляли ребёнка непонятно от кого. Вы не знаете, кто его отец, и думаете, вам место в приличной семье?
— С чего вы это решили?
— Мне показали свидетельство о рождении вашей дочери, там в графе отец стоит прочерк.
— Откуда оно у вас?
— Не важно.
Находиться на свадьбе больше невыносимо, стоять и слушать, как тебя обливают грязью, нет сил. Чёрт, клатч забыла на столике, стоило его взять с собой. Ладно, — мысли скачут как бешеные зайцы в разные стороны Оставив мать Ивана без ответа, возвращается к столику, берет клатч. Подходит к молодожёнам, благодарит за приглашение, поздравляет их ещё раз и на глазах у Ивана выходит из торжественного зала. Иван недоуменно провожает её взглядом, очнувшись встаёт и выходит следом. Такси уже вызвала. Марина стоит на крыльце ресторана, слёзы катятся без остановки. Иван выскакивает следом, видит, как Марина садится в такси.
— Черт! Что происходит? — ругается он. Звонит. Марина не берёт трубку. Нет, телефон не отключён, идут звонки, но на телефон никто не отвечает. Да что же могло произойти в туалете за десять минут? Так, Марина вышла в туалет, потом из зала следом вышли мама и Полина. Может, они знают, в чём дело. В зале играет медленная музыка, Иван подходит к столику к молодожёнам: — Позвольте пригласить на танец невесту.
Полина встает, идёт медленно, платье-рыбка обтягивает её стройную фигурку. Она как статуэтка работы известного французского мастера Шарля Кордье. Иван берет её правую руку в свою левую, а правой ловко обнимает её тонкий стан. Мелодия вальса струится, пара кружится.
— Ты такая стройная, не подумаешь, что уже беременна, — делает комплимент Иван.
— Скоро будет заметно живот, и моей стройной фигуре придёт конец, — кокетничает Полина.
— Что ты такое сказала в туалете Марине, что она сбежала со свадьбы? — Иван задает вопрос в лоб и смотрит на её реакцию.
— Ничего, — улыбается невеста брата. — Возможно, мама что-то сказала. Я просто раскрыла свекрови глаза на твою девушку. Сказала, что сначала она бегала за Лёшей, а когда он её послал, то стала вешаться на тебя. Ай, мне больно, Иван, отпусти мою руку, — взвизгнула Полина. Иван машинально сжимает кулак, забыв, что в его ладони нежная ладошка невестки.
— Извини, но ты ведь знаешь, что это ложь.
— Правда? Нет, не знаю. Хотя, может, просто с тебя пример взяла. У меня был достойный учитель.
— О чём ты? — танец завораживает, они нежно кружатся в вальсе.
— Ты сам меня просил отвлечь Лёшку, а потом пошел на попятную, когда нас Маринка застукала в кабинете, скажешь, что это не так?
— Нет, не так. Я действительно хотел, чтобы ты его отвлекла, пока я с ней беседую. Но ты с ним трахалась. Это разные вещи, Полина. Ты не могла с ним просто поговорить?
— С твоим братом? Поговорить? Не смеши меня, он стал бы меня слушать?
— Мне интересно, а если у вас нет общих тем для разговора, как ты собираешься с ним прожить жизнь?
— Не замечала за Лешкой тягу к этому бесполезному занятию.
Он выяснил у новоявленной невестки всё, что хотел, попрощался с родными и поехал домой. К Марине на ночь глядя нет смысла ехать, она, наверное, спит или рыдает. Это зависит от того, что ей сказала мама. С мамой поговорю завтра, сначала поеду к Марине. Извинюсь. Столик в ресторане заказать? Банально. Тогда что? Цветы? Нет. Не то. Что надо подарить женщине, чтобы она точно простила? Это не Полина, золотом её не задобришь. Марина обижена, и это понятно. На что способна обиженная женщина? Она может его бросить, не захотеть его больше видеть, уйти, закрыться от него, не желая больше испытывать боль и унижение от его семьи. Вряд ли мама стеснялась в выражениях, раз Марина так поспешно сбежала со свадьбы. Пока Иван разбирался со своими мыслями, такси довезло его до дома. Квартира, душ, кровать. Завтра подумаю, что буду делать. Усмехается: "Я, конечно, не Скарлетт О'Хара, но всё же устал, и действительно стоит подумать об этом завтра."
Открывает глаза, смотрит на часы — десять утра. “В спальне темно, шторы-блэкаут не пропускают утро в мой дом. Надо вставать, решать проблемы. Душ, завтрак манит горячим ароматным кофе из кофеварки и эклерами. Думал, будем завтракать вместе. Няню нанял на сутки: с вечера и до обеда следующего дня, чтобы отоспаться после свадьбы брата, провести утро вдвоем. Купил эклеры, вот они нежные, тающие во рту, ждут Марину, а её рядом нет. А она ведь не хотела идти на свадьбу. Хотя, это просто отложило бы проблему — мама бы не удержалась и всё равно высказала бы Марине свои мысли. Нужно решать проблему с семьёй сейчас, пока ещё не поздно”, — мысли крутятся в голове как карусель.
“Звоню. Марина не берет трубку. Надо ехать разговаривать. Забегаю в подъезд Марининого дома. В её дверь звонит какой-то мужик. Узнаю, это Толик Милютин, отец Дашеньки. Вспомнил фото, которое показывал нанятый детектив.”
Дверь никто не открывает.
Толик оглядывается: — А, хахаль в костюме, в котором соседка мужа хоронила. Нет их дома, хахаль.
Разворачивается, уходит. Иван смотрит на него, из всего монолога понимает, что Марины с Дашенькой нет дома. “А где они? Черт, у кого-то из подруг? Или к маме уехала. Нет ни одного телефона. Звоню Игорю Котельникову:
— Скинь телефоны Марининой мамы и её подруг. Получает эсемэску.
Звонит: — Зоя Павловна, добрый день. Это Иван Исупов, жених вашей дочери. Мариночка у вас? Нет. Извините.
Через некоторое время Марина перезванивает сама: — Иван, зачем ты звонил маме? Она ничего не знает. С ума её свёл. И вообще, давай расстанемся. Последнюю фразу Марина сглатывает, в трубке слышатся рыдания.