Страница 13 из 31
— Раз она знает, то он теперь всё время будет ходить к Марине, возможно, ещё и обвинит, что из-за неё у него семья развалилась, — резюмировала я, ощущая тревогу, нарастающую среди подруг. Рука сама потянулась разлить всем вина. Не за валерианой же бежать в аптеку, чтобы девчонок успокоить.
— Что же делать? — испугалась Марина, слезы подступили к глазам.
— Вот, козел, про дочь вспомнил, — продолжила Наташа, поджав губы в строгую линию. — Марина, ты не одна. Если он станет слишком назойливым, вызывай полицию.
— Ты права, — сказала Вероника, посмотрев на Марину. — Документируй всё: его визиты в пьяном виде, любые странные сообщения. Это поможет, если потребуется защита.
— А если он потребует провести тест ДНК? — спросила я, в комнате воцарилась тишина.
— С чего бы ему так поступать? — удивилась Вероника.
— А вдруг его жена не дает ему с сыновьями общаться? Мстит за измену.
— Света, не говори ерунды, на судах о разделе имущества обычно мужики ведут себя так: Твои дети, а мое все остальное.
— Давайте выпьем, нам всем надо расслабиться, — предложила Наташа, пригубив вино. — За нас и за нашу взаимную поддержку!
Опустошив бокалы, мы немного расслабились.
— Я буду представлять твои интересы в суде, если до этого дойдет дело, — предложила Вероника. Марина кивнула, обняв подругу за плечи.
— Вот что ему с женой не жилось, обязательно надо было растрепать о своей измене, — возмущалась Вероника.
— Тайны очень тяжело скрывать от близких, — высказалась я.
— Трепло, — резюмировала Наташа. Бокалы наполнились по второму кругу.
— Что если он и правда отберет у меня ребенка, — снова начала накручивать себя Марина. — Наймет ушлого адвоката и выиграет процесс.
— Марина, ты и сама прекрасно знаешь законы, не говори ерунды, — возмутилась Вероника.
— А что, мало случаев на практике когда мужья забирали детей у матерей.
— Богатые бизнесмены так себя ведут, думая, что всё можно купить, и любовь ребёнка тоже, — сказала я.
— Мужья? Он Марине не муж и никогда им не был, — настаивала Вероника
— Допустим, он потребует пройти тест ДНК, докажет, что является биологическим отцом, докажет, что каждый месяц переводит тебе десять тысяч рублей в пользу дочери, — включила Наташа юриста. — Он может требовать по суду лишь редкие встречи с дочерью.
— А если ты докажешь, что он появляется у тебя дома в пьяном виде, то с целью избежания причинения ущерба благополучию дочери, ему могут и редкие встречи запретить, — вспомнила Вероника статью закона.
— Марин, у тебя Дашенька сегодня с кем? — уточнила Вероника.
— Фаина приехала на профпереподготовку на неделю, у меня будет гостить.
— Это хорошо, ты по крайне мере будешь не одна, — решили мы все хором, кивая и поддакивая друг за другом.
Немного расслабившись, Марина вернулась поздно вечером домой.
— Фай, спасибо, что с Дашенькой посидела, — поблагодарила Марина подругу.
— Мы смотрели мультики, а позже я ее уложила спать, — отчиталась Фаина. — И еще приходил мужчина, хотел с тобой поговорить.
— Какой мужчина. Русоволосый, зеленоглазый? — сердце ускочило в пятки, Марина резко протрезвела.
— Нет, кареглазый, высокий и темноволосый, очень симпатичный, в деловом костюме, с портфелем.
— Что, Милютин уже нанял адвоката? — ахнула Марина, вцепившись руками в край стула.
— Какого адвоката, ты о чем, — внимательно присмотрелась к подруге Фаина. Поставила чайник на плиту.
— Милютин хочет отобрать у меня дочь, — выдохнула Марина.
— Ты же говорила, что он женат и его семья не знает ни о тебе, ни о Дашеньке.
— Уже знает.
— Вот черт. Что будешь делать?
— Не знаю, Фай, я сейчас с ума сойду. Дочь я ему точно не отдам.
— Может еще все обойдется. Кто будет за маленьким ребенком смотреть, его жена? Ты же сама крутой юрист, думаешь он сможет отобрать у тебя дочь?
— Посмотрим, — разливая чай по кружкам, и доставая печенье, Марина задумалась.
— Не накручивай себя раньше времени, — отпила горячий напиток Фая.
***
Оксана уложила детей, и сама решила лечь пораньше. Сон не шел. Она отвернулась к стенке и смотрела на обои, которые сама выбирала для их с Толиком спальни. В то время ей казалось так важно, какого цвета будет спальня, какой будет мебель.
— Вот дура, думала о мебели, а надо было думать об отношениях. Что я сделала не так, почему он ушел к этой серой мыши? Что, что, что, — она вдруг крикнула, а потом испугалась что разбудит мальчиков и тихо заплакала.
Толик казался таким заботливым, таким любящим, так скрывал свою измену, что его любовница даже родить успела. А она ничего не замечала, пока отношения совсем не испортились. И сейчас он счастлив со своей Мариной и их ребенком. А я? А как же я, что будет со мной. Я буду теперь одна воспитывать мальчиков. Буду молчать на их немые вопросы, почему папа от нас ушел, кто в этом виноват? Сердце сжалось от боли, и она никак не могла вздохнуть полной грудью. Сходила на кухню. выпила стакан воды. Успокоившись, она наконец заснула.
***
Оксана ехала в автобусе на работу и думала о том, что желает встретиться с этой дамочкой и посмотреть ей в глаза, хочет поговорить с ней. Сказать о том, что на чужом горе счастье не построишь. Осталось узнать ее адрес. Коллега Толика говорила, что она работает на удаленке, значит около офиса ее не поймать. А где, в магазине? Не смешно. Что делать. Придется еще раз встретиться с Еленой. Честно признаться, что эта тварь разрушила их с Толиком семью? Пусть на ее работе все знают, что она шлюха. Может поговорить с ее директором.
Директор тоже скорее всего работает по пятидневке, значит придется отпрашиваться у главбуха.
— Ирина Николаевна, можно мне отпроситься на часик пораньше, — зашла в кабинет главбуха Оксана.
— Ребенок заболел? — спросила главбух.
Оксана замялась, сказать, что заболел, а вдруг накаркаю. Сознаваться, что хочет разобраться с любовницей мужа, тоже не вариант. Что же ответить.
— Мне нужно успеть заехать в соцзащиту, — наврала она.
— И какие льготы вы намерены получать? — уточнила главбух.
— Мне приходится сейчас поднимать детей на одну свою зарплату, хотела узнать, что мне можно будет оформить, — пожаловалась Оксана.
— Вы развелись? — спросила Ирина Николаевна.
Оксана вздрогнула.
— Нет.
— Тогда какие льготы, если в расчет будет браться зарплата вашего мужа и ваша, — удивилась главбух.
— Что же мне делать?
— Подай для начала на алименты.