Страница 49 из 77
— Лучше ничего не продавать, чем продавать… говно, — Люда в запале рубанула правду-матку и тут же покраснела: — Ой, простите, вырвалось!
Зимов лишь устало отмахнулся:
— Не извиняйся, дочка. По сути вы со Степаном абсолютно правы. Торговать откровенным браком, да еще и под нашей вывеской — это не дело. Олег, а ты чего молчишь? У тебя же обычно на всё план есть.
— От вас жду идей, Юрий Иванович, — я развел руками. — Я, как бы это сказать… не совсем хорошо разбираюсь в тактико-технических характеристиках огнестрельного оружия. Мой профиль — это уставы, кодексы и статьи. Но хочу, чтобы вы как профессионалы подумали вот над каким вопросом: производят ли в этой самой Туле какую-нибудь такую уникальную штуку, которую с руками хотел бы оторвать любой постаревший мальчишка? Что-то безотказное, мощное и статусное?
Люда сразу открестилась:
— От меня идей на эту тему не ждите. Я только вчера вообще научилась понимать разницу между ружьем и винтовкой.
— Ну, для первого дня это уже отличный результат! — усмехнулся Зимов, чуть расслабившись. — Знавал я одного тылового прапорщика, который до самого выхода на пенсию в этих тонкостях так до конца и не разобрался. А насчет интересной штучки…
Генерал замолчал, пожевал губами и вдруг многозначительно переглянулся со Степаном.
Степан, сидевший до этого с каменным лицом, вдруг оживился и хитро подмигнул начальнику:
— МЦ?
Генерал хохотнул:
— Вот веришь, Стёпа, я тоже о ней сразу подумал!
Я переводил взгляд с одного ветерана на другого, чувствуя себя лишним на этом празднике оружейной мысли.
— Что такое это ваше «эм-цэ»?
Степан картинно всплеснул руками:
— Маньков! Ты же уже по уши в оружейной теме сидишь! Стыдись!
— Да? — я поправил узел галстука. — А ты знаешь, в чем принципиальная разница между субсидиарной и солидарной ответственностью учредителей при банкротстве акционерного общества закрытого типа?
Степан поперхнулся и завис.
— И ты этого не знал, Стёпа? — я победно улыбнулся. — Давай не будем пиписьками мериться. Тем более при даме. Будь добр, расскажи человеческим языком: что это за «эм-цэ» такое и почему вы с Юрием Ивановичем так загадочно переглядываетесь?
Степан откашлялся, признавая поражение в интеллектуальной дуэли, и перешел к делу:
— МЦ 21−12, Олег. Это легенда. Настоящая мечта любого советского мужика. Охотники за ней десятилетиями в очередях стояли и по блату через обкомы доставали. Для классической ходовой охоты оно, может, тяжеловато и капризно бывает, но вот для целей самообороны и для любого частного охранного агентства — это просто предел мечтаний. Полуавтомат. Четыре патрона двенадцатого калибра в трубчатом магазине плюс один в стволе. Огневая мощь — бешеная. Эстетика потрясающая, лучшее от советской инженерии, можно сказать!
— Звучит как музыка, — кивнул я, быстро прикидывая маркетинговые перспективы. Постаревшие мальчишки с большими деньгами будут сметать такие «автоматы» просто ради того, чтобы поставить в сейф. — И кто же эту мечту Рэмбо выпускает?
— ЦКИБ, — веско, как секретный пароль, произнес Степан.
— ЦКИБ? — я сдвинул брови, пытаясь сходу расшифровать аббревиатуру. — Это еще что за зверь такой?
— Центральное конструкторское исследовательское бюро спортивного и охотничьего оружия, — без запинки, словно по уставу, отчеканил Степан. — Настоящая оружейная элита. Штучная сборка, ручная подгонка деталей. Качество — песня. Там мастера от бога работают, ствол к стволу — как швейцарские часы.
— Блин! — я в сердцах произнес, — А чего мы тогда сразу к ним не пошли⁈ Зачем мы вообще на этот гребаный ТОЗ тонны времени и нервов тратили?
— Потому что… это вообще не наш калибр, Олег, — Степан посмотрел на меня с явной снисходительностью человека, знающего, как устроена система. — ЦКИБ — это элита, я же тебе говорю. Это бюро в связке с оборонкой работает, которая клепает противотанковые управляемые ракеты, зенитные ракетно-пушечные комплексы и скорострельные пушки для БМП. Это предприятие самого высокого, даже стратегического уровня.
— Да нафиг нам их ракеты и пушки! — отмахнулся я, не желая вникать в сложную иерархию советского ВПК. У меня в голове уже крутились схемы поставок и суммы будущей прибыли. — Чем они там занимаются в соседних цехах — это сугубо их личное дело. Пусть нам просто со своего гражданского склада ружья отгрузят по накладной, и всё, до свидания. Мы им живые деньги платим, какие проблемы?
— Ты не понимаешь масштаба конторы, — Степан упрямо покачал головой. — Они там, помимо элитных охотничьих ружей, еще и уникальное оружие для спецуры делают. Для армейского спецназа, для ГРУ, для вымпеловцев. Спецстволы, бесшумки, снайперские комплексы. Эксклюзивные вещи, аналогов которым в мире нет.
У меня в зобу дыханье сперло. Я коммерсант, и перед моими глазами мгновенно нарисовался фантастический ценник, который можно было бы выставить нашим нуворишам за ствол, из которого стреляют элитные советские диверсанты.
— Да ты что⁈ — от предвкушения барышей у меня пульс участился. — А нам они его случайно не продадут⁈ На витрину в центр зала положить — это же просто золотая жила! Да у нас очередь из коммерсантов и авторитетов до соседней улицы выстроится! Любые бабки отвалят!
Степан посмотрел на меня так, словно я на полном серьезе предложил ему угнать атомную подлодку. Зимов, сидевший во главе стола, гулко хмыкнул, наблюдая за моим припадком жадности.
— Ты с ума сошел? — Степан покрутил пальцем у виска. — Остынь, бизнесмен. Все эти разработки идут под грифом «совершенно секретно». В лучшем случае — «для служебного пользования». За один только лишний вопрос о таком спецназовском стволе нас с тобой местные чекисты прямо в Туле в подвал закроют и ключи в реку выбросят.
Я медленно выдохнул, окончательно осознав масштаб проблемы. — То есть… нас, скорее всего, на пушечный выстрел к этому вашему ЦКИБу не подпустят. Даже с мешком наличности.
— Точно так, — хладнокровно подтвердил Степан. — Дальше проходной с вертушкой мы не зайдем. Нас там даже слушать не станут.
Людка сидела с видом человека, окончательно потерявшего нить беседы. Слишком уж специфические аббревиатуры полетели над столом. Явно не для женских ушей, далеких от советского ВПК. — А зачем мы тогда все эти ваши МЦ и скибы битый час обсуждаем, если дотянуться до них всё равно не можем? — резонно возмутилась она.