Страница 38 из 77
В ту самую долю секунды, когда курок должен был сорваться, Степан резким движением отвел пистолет в сторону, сместив ствол к левому виску Клеща, и дожал спуск.
Бах!
Хлесткий звук выстрела в замкнутом бетонном помещении ударил по моим ушам так, что я едва не присел. Запахло сгоревшим порохом и паленой кожей.
Клещ истошно завизжал, дернулся всем телом и вместе со стулом завалился набок, извиваясь на грязном полу. На бетон брызнула темная кровь.
Сердце у меня ухнуло куда-то в район желудка, а перед глазами снова замаячил уголовный кодекс.
— Ты… ты что… — мой голос дал петуха, сорвавшись на панический фальцет. — Ты ему ухо отстрелил⁈
— За дело получил, козел, — с искренним удовлетворением пробасил Кабан, с интересом разглядывая корчившегося у его ног бандита.
— Нет, пуля только царапнула хрящ, — абсолютно спокойным, почти профессорским тоном отозвался Степан. Он плавно опустил ствол и поставил Марголин на предохранитель. — Но перепонку ему от акустического удара вполне могло порвать. Да и порохом кожу сильно обожгло.
Бывший опер коротко кивнул Кабану:
— Усаживай его обратно.
Кабан без лишних церемоний ухватил воющего Клеща за шиворот кожанки, словно тряпичную куклу и рывком поднял вместе со стулом. Левая сторона головы бритоголового была щедро залита кровью, кожа вокруг уха почернела от пороховых газов.
Степан шагнул к нему вплотную.
— Ты меня слышишь?
Клещ мотал головой. Из-за болевого шока и мощного акустического удара по барабанным перепонкам он потерял координацию. Глаза бандита разъехались в разные стороны, мычание было бессвязным. Было совершенно непонятно, слышит он сейчас хоть что-нибудь или мир для него превратился в один сплошной звенящий гул.
— Да у него контузия! — воскликнул я, понимая, что в таком состоянии мы от него и пары слов не добьемся.
— Сейчас вылечим, — мрачно пообещал Кабан.
Он сгреб Клеща за грудки своими ручищами, приподнял над стулом и несколько раз с силой, так что клацнули зубы, встряхнул. Терапия Кабана оказалась на удивление действенной. Взгляд бандита перестал блуждать по потолку и стал куда более осмысленным. Он сфокусировался на фигуре Степана.
Степан несильно, но хлестко похлопал его ладонью по щеке, приводя в чувство:
— Эй. Ты слышишь меня?
На этот раз Клещ заморгал и вполне осмысленно, хоть и дергано, кивнул. Уличный гонор испарился без следа. Сейчас перед нами сидел до смерти перепуганный человек, который только что заглянул в глаза смерти.
— Ну хорошо, — голос Степана снова стал ровным и деловым. — Сотрудничать будешь?
— Буду! — срываясь на истеричный визг, заорал Клещ, отчаянно закивав. — Мать вашу, буду!!
Хрясь!
Кабан с размаху отвесил ему оглушительную оплеуху, от которой голова бандита снова безвольно мотнулась в сторону.
— Слышь, урод, — зловеще прорычал наш боец, нависая над сжавшимся Клещом. — Мам не трогай!
— Не буду, простите, мужики! — завыл Клещ, вжимая голову в плечи и отчаянно моргая. — Всё понял! Базару нет!