Страница 15 из 77
— Вовчик, дорогой ты наш человек! — я расплылся в самой обаятельной улыбке и подошел к нему вплотную. — А давай-ка мы поступим так: ты нам эти листовки сам, по красоте, и нарисуешь! Заодно всю эту новую технику установишь, программы нужные зальешь и настроишь. А мы тебе за эту комплексную работу щедро, от души заплатим. По двойному тарифу! Хорошо?
Глаза Вована при слове «заплатим» радостно блеснули за толстыми линзами очков. Совместить любимое ковыряние в железе и софте с хорошим заработком — что может быть лучше для истинного гика?
— Да без проблем! — с готовностью выпалил он, засучивая рукава своего растянутого свитера.
В свой кабинет я вернулся совершенно без сил. Денек выдался еще тот — от эмоциональных качелей, финансовых разборок и беготни по этажам всё тело гудело, как перегруженная трансформаторная будка.
Я тяжело рухнул в свое кресло, откинул голову на спинку и со стоном прикрыл глаза. Просто выдохнуть. Сбросить напряжение. Посидел так пару минут, наслаждаясь долгожданной тишиной пустого кабинета. В голову закралась идейка — а не открыть ли нам еще до кучи и рекламное агентство? На этой ниве сейчас поле не паханное! Но идейку пришлось из головы безжалостно изгнать, на еще одно направление у меня сейчас точно сил не хватит. Но зарубочку я себе в памяти оставил.
Когда я наконец открыл глаза, первое, что бросилось мне в глаза — ярко-красный телефонный аппарат, гордо водруженный прямо по центру моего рабочего стола. Судя по потертому корпусу и слегка пожелтевшему диску, этому чуду советской связи было лет пять, а то и все десять. Связисты Зимова явно достали его из каких-то дальних пыльных закромов ДОСААФ. Но, господи, как же я был рад его видеть! Настоящий, свой собственный рабочий телефон! Цивилизация пришла и в нашу деревеньку!
Рука сама собой потянулась к трубке. Так и захотелось немедленно кому-нибудь позвонить. Просто так, чтобы проверить связь и закрепить статус полноправного хозяина кабинета.
И тут меня словно обухом по голове ударило. Рука замерла в воздухе, так и не коснувшись красного пластика. Я вдруг отчетливо понял, кому именно я собирался звонить.
Забегавшись с этими компьютерами, рекламными листовками, оружейными магазинами и бабушками-снайперами, я как-то сумел задвинуть на задний план одну важную мысль. У меня же на личном фронте нарисовалась просто гигантская, неразрешимая проблема.
Катя.
Мы ведь распрощались там, у дверей ее подъезда, под бдительным оком Жени-Медведя, и пообещали друг другу обязательно созвониться. «Я буду ждать», — так я ей сказал.
И вот он — телефон. Рабочий. Протяни руку, покрути диск, набери выученный наизусть домашний номер…
А вот дальше-то что⁈
Что я ей скажу, когда она снимет трубку? Поговорю с ней так, будто бы ничего не случилось? Буду мило щебетать о том, как прошел день?
«Привет, Катюша, как дела? Мои — просто супер! Представляешь, твой папаня приказал своим быкам закатать меня в асфальт, выкрутить мне руки, а потом изящно шантажировал меня здоровьем моей матери и сестер. Зато потом он милостиво разрешил мне с тобой встречаться! Ну так что, сходим завтра в кино, мороженого поедим? Как насчет комедии?»
Абсурд. Полный, непроглядный абсурд.
Я сидел, тупо уставившись на красный аппарат, и не мог подобрать слов. У меня в голове не было ни одного подходящего сценария для этой беседы, ни одного безопасного направления. Я просто не понимал, как можно взять и беззаботно позвать ее куда-нибудь, когда между нами теперь незримой, но железобетонной стеной стоит Евгений Владимирович. Каждое мое слово, каждый взгляд на Катю теперь будет проходить через призму того, что ее отец может в любую секунду раздавить меня, как клопа, стоит мне только оступиться.
Я медленно убрал руку от телефона и откинулся в кресле. Звонить было нужно. Но как себя при этом вести — я не имел ни малейшего понятия.