Школьные Воины 2

Дом Паука

К нему уже приехали Пом и рыхлый, которого звали Юн Бэ. Они расположились у него в кабинете. Выпивали, ели еду из доставки и поглядывали на две пачки денег, которые так и остались лежать на столе. Свою долю Паук уже забрал.

— Сколько ты обещал парням? — Сон ткнул пальцем с сигаретой в Юн Бэ.

— Как обычно, босс, — ответил его главный помощник. — По два миллиона.

Паук кривился. Ему не хотелось обделять своих людей, но и с деньгами они пролетели. Хорошо, что это ублюдок Хва Джин оставил хоть что-то. И это больше всего бесило его. Жалкая подачка. Упрёки. Да кем себя возомнил этот сопляк? Но он точно был непростым, если смог так играючи уделать бойцов… Даже Пома.

— Что думаете, босс?

— О чём? — поднял брови Паук, его язык уже заплетался.

— О Хва Джине.

— И ты туда же, — сглотнул он. — Слышь. Забейте на него хрен пока что. Сегодня мы просто пьём и отдыхаем. Закрыли эту тему. А вообще, — он опять нацелился пальцем на Юн Бэ. — Это ваша задача на ближайшее время разузнайте о нём подробности. Я хочу знать, кто это такой. Джон Уик на минималках. Он не просто школьник из Хандо или где он там учится… Плевать! Я хочу понять, что это за тёмная лошадка. И на кого мне теперь делать ставку?

Утро следующего дня

Спал я крепко, и хорошо. Проснулся уже ближе к десяти. Организму требовалось отдохнуть. А ещё ночью я потратил немало времени, чтобы спрятать все деньги. Пока всё-таки решил не привозить много на новую квартиру.

И теперь с утра прошёлся и проверил все места, где спрятал. Ну, за ночь никто не забрался ко мне. Деньги были на местах. Взял с собой немного. Ну, как сказать немного. Больше, чем обычно носил.

Еды в доме не осталось. Всё, что было пригодно, мы забрали с собой на новое место, остальное отправилось в мусорку. Так что за завтраком я отправился в ресторанчик к Ха Ныль.

— Хва Джин! — взвизгнула девушка и тут же примчалась ко мне, привлекая внимание парочки утренних посетителей.

— И тебе привет, нуна, — мы легко поклонились друг другу, я посмотрел на неё умоляющим взглядом. — Принесёшь чего-нибудь поесть? Пожалуйста!

Словно подтверждая мои слова и молебный вид, призывно заурчал живот.

— Ты когда последний раз ел? — взглянула на меня Ха Ныль.

— Давненько.

На кухне трудилась хозяйка, она повернулась в нашу сторону и вышла в проход рядом с кассой, уставив руки в бока.

— А! Это тот, кто платит, — улыбнулась она краем губ, но эта улыбка больше походила на ухмылку. — Налей ему сундэ-кукбап, он как раз ещё кипит на плите. Если заплатит, конечно же.

— Мама! — возмутилась Ха Ныль.

— Дочка, — передразнила её с такой же интонацией хозяйка. — А что? У нас теперь один раз платят?

— Некоторые платили… — огрызнулась Ха Ныль.

— Нуна, за всё заплачу. Тащи жратву, пожалуйста. Умираю, — потянул я.

Она рассмеялась и бросилась с такой скоростью на кухню, что чуть не снесла мать, стоящую в проходе. Женщина едва успела отшатнуться в бок.

— С ума сошла, что ли? — она одарила меня тяжёлым взглядом и пошла к посетителям.

Через несколько минут передо мной на стол грохнулась увесистая каменная чашка. Серовато-белый бульон бурлил, выталкивая на поверхность тёмные, сочащиеся жиром кругляши кровяной колбасы и склизкие полоски свиных ушей. Запах стоял тяжёлый, мясной, животный. Бульон покрывали капельки жира. Выглядело всё это очень плотно.

Следом Ха Ныль начала выставлять целый набор тарелок. И проговаривала вслух их названия, словно для себя самой. Чтобы ничего не забыть.

— Сэуджот.

Я сразу же поднял и посмотрел. Взял щепотку. Попробовал одну. Это были крошечные, сильно солёные ферментированные креветки серовато-розового цвета.

— Хва Джин, ты что так смотришь? Вместо соли положи ложку этих креветок, — она поставила следующий прибор. Маленькая баночка. Я взял её и открыл. Содержимое мне было знакомо.

Тэдэги — универсальная острая паста из красного перца и чеснока. Такую же я ел с армейским супом. Да и на столе она почти всегда была.

— Вот держи, — Ха Ныль протянула мне металлическую ложку.

Я зачерпнул добрую горку тэдэги и бухнул в суп. Белый бульон мгновенно стал окрашиваться кроваво-красным.

— Последние штрихи, — сказала Ха Ныль, вернувшись в очередной раз ко мне, она начала выставлять сразу несколько тарелок.

Первой стала огромная миска резанного лука. Рядом поставила пару тарелок панчхана — закусок, которые подаются к еде.

— Прости, с этим у нас беда, — спохватилась Ха Ныль. — Осталось только кимчи и редька.

— Ничего, — улыбнулся я облизываясь. — Мне и этого хватит. Спасибо за угощение.

— Можно за тобой поухаживать, — Ха Ныль зачерпнула горсть лука и, не дождавшись ответа, высыпала сверху супа. — Так гораздо лучше.

Я лишь улыбнулся.

— Слушай, Хва Джин, — потянул Ха Ныль. — Тут слухи ходят… Можно вопрос?

— Нельзя, — я проглотил ложку и хитро глянул на неё.

— Чего? — открыла она рот. — Ну, блин!

Даже притопнула, ногой. За ней было забавно наблюдать.

— Вот же вредина! Ты не хочешь говорить со своей нуной?

— Так, мы же говорим. Просто не надо спрашивать разрешения на вопросы. Возьми и задай.

— Слушай. Хва Джин. Говорят, ты уехал… или собираешься уехать с Гин По? Это правда?

— Частично.

— Как это понимать? — девушка уставилась на меня, потом взглянула на стол.

В этот момент мимо проходила мама, она цепким взглядом окинула мой заказ.

— Ха Ныль, а кунжут?

— Блин, прости Хва Джин.

Я не совсем понял, о чём речь, продолжая хлебать суп.

Сундэ-кукбап обладал очень мощным, специфическим и первобытным вкусом. Это было не утончённое ресторанное блюдо, а сытная крестьянская еда, вкус которой бил по рецепторам.

Бульон был огненно-острым, солёным, с резкой чесночной нотой и глубоким мясным подтоном. Резко пах потрохами. Кусочки свиных ушей весело и забавно хрустели на зубах из-за хрящиков.

— Нашла! — победно взвыла на кухне Ха Ныль. — Не съешь всё Хва Джин! Я уже бегу.

У меня зазвонил телефон. Приподнял бровь, извлекая его из кармана, и глянул.

Хван Ми Со. Многообещающе.

— Алло, — ответил я.

— Нам надо увидеться…