Школьные Воины 2

Глава 12.3

Я поднял их на поддоне и покатил обратно в морозильник.

— Нет! Нет! — надрывались оба. — Только не туда.

— Я заплачу. Сколько хочешь! Сто миллионов? Двести? Триста?

Не отвечал, а продолжал катить их неторопливо в сторону их темницы.

— Хва Джин! Послушай! Мы так больше не будем! — взмолился Хэ Ну. — Правда!

— Остановись! Умоляю! Я… я не хочу умирать, — расплакался Сын Ги.

Я закатил их в предбанник и подошёл к морозильной камере. Повернул ручку. Щёлкнул замок. Дёрнул дверь. Наружу вырвался холодный пар.

— Заплатишь, говоришь? — остановился на границе холода. — А им ты тоже заплатишь?

Пока я слушал его осколки моих воспоминаний проявлялись всё лучше. Какие-то имена называл Сын Ги, какие-то вспоминал я сам. И пусть, это была всего лишь память, даже не моя. А эмоций по отношению к ним почти не чувствовал, понимал, что жить в таких условиях это невыносимо. Ни этого ты ждёшь от школьной жизни. В Корее и так старшие классы, и подготовка к Суныну является ещё тем адским испытанием. Как и сама учёба. Курсы, репетиторы, бесконечные дополнительные занятия. И тут ещё мажор с синдромом бога, которого обидели.

Эти люди пострадали. Кто-то меньше, кто-то больше. Я начал называть их имена.

— Им ты тоже заплатишь? Думаешь, извинишься и всё пройдёт?

— Н-нет! Но я… я сделаю всё, что в моих силах. Извинюсь перед каждым, возмещу весь ущерб. У меня много денег. Да и тот дурацкий побор Кан Ука, буду сам платить. Для меня это мелочь. Клянусь! — Сын Ги аж дёргался, привязанный к стулу. — Только не туда. Я не переживу этого больше.

— Знаешь, что, Сын Ги. Возможно, ты прав. Ты должен страдать. И твоё искупление будет хорошим страданием для твоего эго, — в моих руках появился шокер. — Но… что-то мне думается, ты просто попробуешь заплатить кому-то денег побольше. Может, даже настоящего киллера наймёшь?

Я покачал головой.

— Так дело не пойдёт, — я упёрся кроссовком в стул Хэ Ну и столкнул его с паллета. — Не думаю, что тебе что-то поможет.

Подручный Сын Ги от моего толчка съехал с пластикового паллета, и, зацепившись за край, упал. Они оба продолжили орать, умоляя меня. Но меня уже было не остановить.

— Я думаю, что-то похожее ты видел много раз, — застыл перед ним в дверях. — Почувствуй вкус безнадёжности.

Подмигнул ему и с шумом захлопнул дверь.

Хэ Ну ещё продолжал орать.

— Хва Джин! Отпусти, Сын Ги! Он правда изменится, — я же двинулся к выходу из предбанника, но остановился и повернулся. — Ты настолько уверен в нём, что готов поручиться?

— Да! Я клянусь! Лично прослежу за ним.

— Забавно, пёс хочет контролировать своего хозяина, — я подошёл к нему и присел рядом. — Ладно. Тогда… увидимся. Номер Сын Ги у меня уже есть. Как и твой. Звонить буду в мессенджере. GTalk называется. Скачайте себе на телефон. Анонимность. Сами понимаете. Завтра наберу. И передай ему, что помимо своего искупления над оплатой моей пощады я пока раздумываю и в ближайшие дни свяжусь с вами. И, главное, — я направил на него указательный палец. — Если со мной или кем-то близким. Да вообще кем угодно связанным со мной произойдёт какая-то странная вещь. Ну, смерть, например. Или тёмная. Это знаешь, когда на голову что-то надевают и избивают. Считайте вы оба, — я приблизился и пальцем ткнул ему в лоб. — Подписали смертный приговор. Если в ваших мозгах ещё осталось хоть что-то, способное мыслить. Вы должны были понять, что я не тот Хва Джин, которого вы знали. И не тот человек, который будет шутить.

— Я всё понял! Клянусь! Отцом! — выкрикнул он. — Только прошу. Освободи нас! Сын Ги. Он же там подохнет.

Я глянул на его руки, связанные за спиной хитроумным сплетением и узлами.

— Смотрю, ты не безнадёжен. Даже попытался выбраться, — в моей руке появился шокер и ударил его в бедро. — Освободи себя сам! Ждите обратной связи.

Я вжарил его в бедро, а потом слегка потянул за веревку, ослабляя её.

Для Сын Ги они растянулись в бесконечность. Его снова кинул в ледяной ад. Мороз пронзал его. Было уже немного привычнее, но не настолько. Он даже заорал несколько раз, но тщетно.

Замолк. Теперь его мысли текли по-другому. Исповедь, сказанная вслух, перед тем, над кем ты издевался, да ещё обладающим сейчас таким могуществом над жизнью Сын Ги пошатнула его. Он закусил губу.

Неужели… он где-то был не прав. Неужели эти игры… были никакими не играми. Осознание приходило медленно, неохотно, натужно. Словно, в него вкручивали свёрла на маленькой скорости.

— Пффф. Не так, я думал, закончить свою жизнь, — пробормотал он, стучащими зубами, выпуская пар.

Внутри что-то изменилось. Пока он ещё не знал насколько. Но это что-то было совсем не его. Непривычное. Даже чуждое. Жалость? Единственный человек, к которому он испытывал жалость до этого, был он сам. Никто другой не вызывал у него жалости. Его с детства учили, что сочувствие другим это слабость.

Сын Ги заплакал. Теперь он жалел не только себя. Свою глупость. Но и всех тех, кто пострадал от него в Хандо, ещё в средней школе. Всех тех, кого загнобил он или родители, защищая сына. Он не чувствовал себя в их шкуре. Просто, наконец, начал понимать, что его собственная шкура не так сильно отличается от других.

— Боже… — Сын Ги не был верующим, как и большинство корейцев.

Правда, он не знал как и только смог несколько раз повторить «Боже», как замок на двери щёлкнул, громыхнул, и дверь поехала в сторону.

— Босс, — внутрь ворвался Хэ Ну. — Ты ещё жив!

— Хэ Ну⁈ Ты что посланник Божий? — в истеричном стуке зубов зашёлся Сын Ги. — Я верю! Теперь я верю!

Хэ Ну выкатил его. Он понял, что его работодатель, похоже, немного тронулся умом. Накрыл пледом. Подождал, пока Сын Ги отойдёт. Он посмотрел на своего одноклассника и чеболя, который за последние пару часов сильно изменился. Его глаза опустели, что ли?

— Как ты меня вытащил? — заговорил Сын Ги.

Хэ Ну не сразу нашёлся что ответить.

— Где… Хва Джин? — продолжались вопросы.

— Это всё он, — вздохнул Хэ Ну. — Я пытался сам освободится, но не смог. А он ослабил верёвки. А ещё… он сказал, что будет за нами следить. И позвонит в каком-то мессенджере. Я записал название, — Хэ Ну глянул в свой телефон. — GTalk.

— Что значит следить?

— Он сказал, что если что-то случится…

— Стой! Нам будет плохо? — глаза Сын Ги расширились.

— Ну, да. Если совсем коротко. Что будем делать?

— Где мой телефон? Быстрее! Чего встал⁈ Отвяжи уже меня, идиот.