Школьные Воины 2

Сын Ги так и не сумел разгадать секретов этого парня. Он всегда носил идеальные маски. Как и сейчас. Идеально ненатуральные. И что за ними скрывалось, можно было только гадать. Явно ничего хорошего, раз Паук брался за такого рода работу.

— Юный господин, рады вас видеть, — улыбнулся он и взялся за ручку двери. — Скорее пойдёмте внутрь. Вы немного припозднились, — сигарета отправилась обратно в пачку. — Закончим уже наше дело.

Вся троица зашла внутрь. Помещение, которое занял для своих игрищ Сын Ги, имело минимальную площадь в сотню пхён. Около трети занимала морозильная камера, расположенная в углу, перед ней был организован небольшой тамбур с пластиковыми шторками, который позволял не запускать в морозилку тёплый воздух. Температура в нём была чуть больше нуля и редко доходила до пяти.

Остальная часть должна была представлять собой что-то вроде цеха. Но это помещение ещё ни разу не было использовано по назначению. Так что вдоль одной из стен стоял ряд почти пустых стеллажей. Какие-то коробки. Палеты без содержимого.

В углу имелся большой кожаный диван, несколько кресел и стол для посиделок. Которые редко, но всё же иногда проходили здесь. Под сопутствующее веселье.

Также здесь был офисный стол и несколько стульев, заделка под рабочее место.

В центре помещения на ровном полу стоял один из этих офисных стульев, и на нём сидел связанный парень в какой-то простой одежде. На голове был одет мешок. А рядом стоял долговязый помощник Паука с рыхлой мордой. При виде гостей он поклонился.

— Вот и ваш товар, — демонстративно указал на пленника Паук. — Получите, распишитесь и оплату провести не забудьте.

— Ты меня за дурака не держи, — подступил к пленнику Сын Ги, протягивая руку к мешку. — Надо сначала убедиться в качестве и соответствии вашего товара, моему заказу.

— Вы мне не верите, господин? — вытянул удивлённо лицо Токго Сон и преградил руку мажора. — Я вот тоже хочу убедиться, что вы привезли оплату. В нужном количестве и качестве, — хохотнул легонько он.

— Пффф. Как это мелочно. Я же давал тебе аванс, — Сын Ги щёлкнул пальцами и Хэ Ну открыл кейс, поворачивая его к Пауку. — Всё как мы и договаривались. Сто пятьдесят, плюс двести сверху. Не считая аванса. Итого четыре сотни. Миллионов, естественно. Может, наконец, обновите своё старьё. На такую сумму можно несколько новеньких Genesis взять.

— Это не старьё, а классика, — парировал Паук и ухватил мешок, стягивая его с головы.

Сын Ги чуть не провалился в экстаз. Его улыбка растянулась до самых ушей. Перед ними сидел На Хва Джин. Собственной персоной. С тем самым надменным лицом, которое он совсем недавно видел в Несте на подиуме. Его рот перетягивала верёвка, а под ней была какая-то серая ткань.

О да. Это был он. Как же долго Сын Ги ждал финала их истории. Хотя изначально о таком он даже не думал.

— Забирайте, господин, — он вырвал кейс из рук Хэ Ну и передал Пауку, уронив несколько пачек, торопливо поднял их и сложил. — С вами приятно работать. Спасибо за оперативность и качество ваших услуг. А теперь не могли бы вы оставить нас наедине.

— Да, конечно, хорошего вам рандеву, — улыбнулся Паук и передал деньги. — Сейчас мы только пересчитаем их.

Это заняло некоторое время. А Сын Ги просто весь дрожал от волнения. Что-то шептал и улыбался. Наконец, когда бандиты-наёмники покинули склад, а Хэ Ну проверил дверь и запер её изнутри, мажор подошёл к своей жертве.

Он взял стул из офисных. Простенький. Металлические ножки, пластиковая спинка и сидушка. Никаких колёсиков. Самый дешёвый и практичный вариант для такого места. Он поволок его в центр по полу, смакуя момент. Поставил и сел перед Хва Джином, облокотившись на спинку.

— Рад меня видеть⁈ — улыбнулся он.

В ответ услышал мычание. Он сделал жест и Хэ Ну снял верёвку и помог вытащить кляп, большой кусок ткани, плотно утрамбованный в рот.

— Ну, привет, ублюдок. Помнишь, я спрашивал тебя…

— Помереть хочешь? — послышалось сипло в ответ.

— Верно. Какой сообразительный. Жаль, соображалка немного туго у тебя работает. И теперь ты точно помрёшь. Сегодня. Но сначала мы немного развлечёмся. Эй, Хэ Ну. Притащи-ка ящик с нашими игрушками, — Сын Ги кивнул в сторону стеллажей. — Он должен быть где-то там.

— Да, босс.

Сын Ги подсел ближе.

— Ты готов к весёлой ночке? Умирать будешь долго и мучительно?

— Мне вот интересно, ты в детстве убивал животных? — вдруг раздался холодный голос Хва Джина, он опять смотрел на него пристально и надменно.

— Не пялься! Сколько я тебе уже говорил! Ублюдок! — он замахнулся рукой и ударил…

Но его кисть оказалась в тисках — человеческих тисках.

Как это? Он хлопал глазами. Его руки? Хва Джин. Он же был связан, а теперь одна держала его за запястье, болезненно выкручивая. И почему-то она была в плотной тёмной резиновой перчатке.

— Мне вот кажется, что убивал.

— Ублю…

Хва Джин отпустил его руку, и этот же момент, когда Сын Ги ещё не успел произнести до конца слово, в ногу ближе к паху вонзилось болезненно жало. Но это был не просто «ожог» или «укол». Ощущение оказалось гораздо ярче, словно в мышцы вогнали раскалённый стальной штырь, который бешено вибрировал.

Вместо крика из его горла вырвался лишь глухой, страшный хрип. Дикий, нечеловеческий спазм скрутил его тело так, словно все сухожилия одновременно попытались завязаться в узлы. Мозг моментально потерял связь с конечностями, Сын Ги хотел отпрянуть, но его руки лишь беспомощно скрючились.

Раскалённая, вибрирующая боль прошила нижнюю часть тела, поднимаясь от бедра к животу и выжигая способность мыслить. Глаза закатились, обнажая белки, а челюсть свело мёртвой судорогой.

Хва Джин жёстко удерживал трещащий шокер, вжимая его в плоть долгие, почти бесконечные пять секунд. Когда он, наконец, отпустил кнопку, мажор рухнул на пол.

Он повалился набок, как подкошенный мешок, с глухим стуком ударившись плечом и виском о наливной пол. Внутренности горели огнём, а лёгкие наотрез отказывались сделать нормальный вдох.

Сын Ги лежал на боку, поджав колени к груди в позе эмбриона, его тело сотрясала крупная, неуправляемая дрожь. В ушах стоял невыносимый, ультразвуковой свист, сквозь который он едва слышал, как его пленник спокойно встал со стула.

Сын Ги хотел заговорить, позвать на помощь, но смог лишь судорожно заглотить ртом воздух, оставляя на глянцевом полу капли холодного пота.