Школьные Воины 2

Глава 8.1

Я бегло извинился, замерев на месте, и с высоты своего роста глянул по сторонам на бурлящую толпу.

Сразу в несколько сторон от меня двигались больно шустро неприметные внешне люди. Выцепил одного взглядом. Потенциальный исполнитель столь нехитрой работёнки. В прошлом я бы точно почувствовал, подобное и перехватил. Ну или хотя бы среагировал гораздо быстрее. Рефлексов и автоматики не хватало.

Ничего, попробуем нагнать этого злодея.

Потенциальный вор бегло оглянулся. Парень. Молодой. Он старался держаться спокойно, но в нём читалась лёгкая суетливость. Не спасало даже большое безразмерное худи, висящее мешком. Кепка, капюшон. На лице защитная чёрная маска, прям как у меня. Стандартная деталь для миллионов корейцев, превращавшая его в абсолютного безликого призрака. Да мы прям словно братья были и роста он не маленького. Выдавался в толпе, хоть и сутулился. А вот вор и ускорился ещё сильнее крайне непривычно для окружающей нерасторопности.

Двинул за ним, ускоряя шаг сквозь толпу.

Рабочие в сетчатых жилетах с грохотом толкали двухколёсные тележки, заваленные коробками с какой-то электроникой. Остальная толпа, в основном погружённая в экраны смартфонов, двигалась единым, монотонным организмом.

Я уже шёл, опережая общий ритм, приходилось нарушать монолитность потока или скользить в редкие прорехи людского потока. Некоторым не нравилась моя поспешность, но мой вид отпугивал. Даже не всегда кричали вслед. Но кричали.

Держал глазами прицел на ту самую чёрную кепку. Она мелькнула в тридцати метрах впереди, у входа в узкий, полутёмный проход между бетонными блоками рынка. Вор уже не скрывался, набирая обороты и профессионально просачиваясь сквозь щели в толпе, огибал их словно змея.

Застыл на секунду на перекрёстке. Огляделся. Заметив моё целеустремлённое движение в свою сторону, он резко вильнул вправо, снося плечом стопку пустых картонных коробок. И нырнул в проход.

Я ворвался в узкий коридор рынка «Наджин», одна из частичек монструозного лабиринта Ёнсана. Прохлада бетонных стен приятно спасала от жары. Меня встретили неоновые вывески, бесконечные ряды б/у материнских плат, старые мониторы. В глазах зарябило от шнуров, кабелей и множества бесполезной на первый взгляд и забавной электронной ерунды.

Вор явно знал этот рынок как свои пять пальцев и вскоре растворился.

В нескольких кварталах от рынка Нанжин

Хотя сам вокзал Ёнсан был окружён современными высотками, стоило сделать буквально пару шагов вглубь кварталов за корпуса основных рынков Нанжин и Вонху, как облик улиц резко менялся. Здесь в тенях футуристичных новостроек притаились ещё уцелевшие двухэтажные постройки 60−70-х годов из серого кирпича и крошащегося бетона.

Покупателей здесь ходило гораздо меньше. Но те, кто сюда доходил, обычно точно знали, зачем шли.

Современный Сеул в очередной раз вскрывал нутро свой глянцевой обёртки.

Втиснутые между бетонными шумными эстакадами двухэтажные развалины из пористого серого кирпича выглядели как шрамы на теле неонового мегаполиса. Их фасады были заживо погребены под чудовищными наростами из сотен угольно-чёрных кабелей и ржавых кондиционерных гофр, которые змеились по треснутым стенам, словно паразитические лианы киберпанк-джунглей.

Пыльные, подслеповатые окна вторых этажей доверху завалили пожелтевшими коробками, почти везде намертво отсекающими дневной свет от того, что происходило внутри.

В узких проходах между домами, куда едва протискивалось солнце, пахло раскалённым паяльным воском, канифолью и застоявшейся сыростью старых подвалов.

Здесь и объявился долговязый воришка. Буквально через пять минут молодой парень вывернул из узкого, едва заметного переулка. Он разогнулся, сбросил капюшон, одной рукой сорвал кепку. Второй рукой сначала взъерошил себе волосы, поправляя причёску, а потом сунул её в карман-кенгуру, где нащупал не самый новый смартфон и цилиндр скрученных вон перетянутый резинкой. Бегло глянул. Выглядело жирно. Поверх виднелась оранжевая купюра. Сбоку тоже. Телефон на крайний случай на запчасти деду пойдёт.

Воздух вокруг него вибрировал. Из раскрытых настежь дверей наружу прорывался низкий, утробный гул тестируемых трансформаторов, перебиваемый глухим, хриплым щёлканьем реле и тоскливыми переливами корейского трота из динамиков полувековой давности. Это была аналоговая глушь, где время завязало себя узлом, выбрав более привычную для многих местных мастеров эпоху.

Но вор — молодой высокий парень чувствовал себя в своей тарелки. Он обчистил почти такого же юнца, как он сам. По крайней мере, ему так показалось. Будет уроком. Нечего гулять, раззявив рот с деньгами на брюхе.

Он скользил к своей берлоге мимо крошечных нор, заваленных катушечными магнитофонами и тяжёлыми ЭЛТ-мониторами, где царил полумрак, рассекаемый лишь янтарным, гипнотическим свечением вакуумных радиоламп.

На витринах, покрытых тончайшим слоем серой пыли, покоились раритетные платы и старые японские приставки — мёртвые памятники цифровой революции, которые здешние седые мастера-одиночки упрямо возвращали к жизни.

В этих трущобах электроники каждый предмет казался деталью какого-то огромного, забытого механизма, а случайный прохожий моментально чувствовал себя шпионом, затерянным в слепой зоне цивилизации или вообще попавшим в совершенно другой безумный мир.

Вот и его берлога. В одном из многочисленных переулков. Над входом висела потёртая вывеска, гласящая на корейском «Кыным» или «Тень». Короткое, мрачноватое название. Оно идеально подходило для лавки, которая находится в переулке, куда почти не проникает солнце, и которая служит слепой зоной для камер.

Парень приосанился, плотнее сжимая рукой в кармане добычу, и скользнул внутрь. Звякнул колокольчик на двери.

— Я дома, — крикнул он, застыв у входа.

Пространство внутри было крошечным, сужаясь до узкого лабиринта между стеллажами. Это было настоящее царство раритетной и «ламповой» техники.

В помещении послышались шаги босых нос.

— Э! — визгнула девица, которая появилась в одном из проходов, короткая юбка и слишком откровенный топ с вырезом для её больших грудей. Она была едва выше полутора метров ростом. — Чего лыбишься, придурок⁈ Чё на этот раз стащил? Опять какую-то пыль из карманов?