Школьные Воины 2

Глава 5.1

Воскресенье

Загородный клуб фармакологического конгломерата Future Force

Не удивительно, что мероприятие перенесли на воскресенье, ещё вместо привычной локации в Ханнаме, где обычно собирались только самые влиятельные члены конгломерата в лице председателя и остальных членов семей основателей. Масштаб этой встречи уже был на уровне всего конгломерата, поэтому собрание проводилось в округе Капхён.

Живописный горный район у реки Ханган к северо-востоку от Сеула, знаменитый своими футуристическими виллами и спа-комплексами в лесной глуши. Здесь расположилась частная резиденция фармакологического конгломерата FF. Строительство которой в своё время вызывало бурные споры у членов правления, но сейчас, накануне получения статуса чеболя она смотрелась весьма уместной и дальновидной, доказывая в очередной раз прозорливость председателя Шина.

Стеклянные грани центрального павильона вырастали прямо из склона туманной горы, растворяясь в сосновом лесу. Здесь футуристичный минимализм Кореи встречался с древней тишиной. Плоская крыша из тёмного титана повторяла изгиб традиционной кровли ханок, а у подножия террасы шумели рукотворные водопады, впадающие в зеркальный пруд с чёрными карпами. К вечеру комплекс погрузился в мягкое неоновое сияние. А само здание с надменностью нависало над склоном, словно безмолвный гигант наблюдая за прибывающими гостями.

Чёрные седаны представительского класса бесшумно скользили по серпантину, вырезанному сквозь вековые сосны. Машины поднимались в гору. На лобовых стёклах горели лаконичные голографические пропуска в мир таинственный, уединённый и скрытый от посторонних глаз.

Мир избранных.

У парадного портала загородной резиденции, выполненного из монолитного матового бетона и тёмного титана, гостей встречала безупречная тишина, нарушаемая лишь лёгким шелестом шин и глухим рокотом рукотворных водопадов.

Двери авто открывали безупречное портье в строгих современных костюмах с едва заметными воротниками-стойками в стиле традиционных корейских полупальто дурумаги.

Гости состояли из элиты корпорации, вице-президенты, руководители филиалов, зарубежные партнёры и даже министры. Все они неторопливо проходили через систему биометрического сканирования. Никаких очередей. Прогулка по ковровой дорожке без репортёров и ярких вспышек.

Приватно и уютно.

Скрытые камеры распознавали лица за доли секунд, а на планшетах консьержей тут же обновлялась карта рассадки. При необходимости, если гость замнётся, ему помогут найти нужное место. А со стороны это всё будет выглядеть уместно и запланировано.

Охрана тоже была, но почти незаметная, переодетая в ту же одежду, что и остальной персонал. В случае чего они готовы были отреагировать в любой момент, готовые к любому происшествию. Сегодня непредвиденного просто не было.

Многочисленные и невидимые камеры по всей территории клуба создавали ещё один слой безопасности.

В welcome-зоне, парящей над верхушками деревьев, пахло диким женьшенем и сандалом. Гостям предлагали аперитивы. Коллекционное шампанское и ледяной чай из пяти вкусов омиджа, поданный в тончайших пиалах из матового белого фарфора.

Здесь не было суеты. Сдержанные поклоны, негромкие приветствия на корейском и английском, общая атмосфера предвкушения чего-то сакрального и величественного.

Когда двери Гранд-Болрума бесшумно разошлись в стороны, взглядам гостей открылось величественное пространство.

Семиметровые панорамные окна обнажали сумерки, опускающиеся на горы, а под сводами зала замерла кинетическая инсталляция из трёх тысяч хрустальных капель, плавно мерцающих янтарным светом.

Рассадка подчинялась строжайшему корейскому этикету чондо — уважению к иерархии и возрасту.

Несколько десятков круглых столов из полированного обсидиана были расставлены так, чтобы никто не сидел спиной к сцене. В самом центре, прямо перед подиумом, располагался главный стол — «Для Первых».

Места за ним предназначались для председателя Шина, ключевых членов семей основателей, и главных руководителей. Также несколько мест за эти столом сегодня специально были отведены для министров и нескольких политиков, поддерживающих компанию.

Гости занимали свои глубокие кресла из антрацитовой кожи. Посуда на столах заслуживала отдельного внимания. Тяжёлые приборы из традиционного корейского бронзового сплава юги, который исторически использовался при королевском дворе и славился способностью определять чистоту пищи, соседствовали с футуристическими бокалами сложной геометрии.

Стол семьи Ким

Отец семейства находился среди «Первых», так что здесь остались мать, старший сын Со Джун и Сын Ги.

— Хён, я не понимаю, почему тебя туда не взяли, — возмущался, как всегда, Сын Ги, обращаясь к брату.

— И не поймёшь, если так продолжишь, — сдержанно ответил Со Джун.

Несмотря на опасения Сын Ги до сих пор ему ещё не прилетело от родни за звёздный час модельного показа. Но больше всего Сын Ги бесило то, что Хва Джин его и здесь затмил. В сети больше был интерес к источнику гнева отпрыска семьи Ким из конгломерата FF. Чем сам отпрыск. То есть он. И это бесило мажора! Очень сильно!

Он поймал взглядом одного из официантов, которые скользили бесшумно между столами.

— Принеси чего-нибудь выпить мне, — Сын Ги уловил оценивающий взгляд брата и добавил: — Молодёжного и, обязательно безалкогольного!

— Да, господин, — поклонился стройный парень. — Есть какие-то предпочтения?

— На свой вкус. Ты же вроде молод, — хлопнул его по руке Сын Ги.

Мать бросила строгий взгляд в его сторону.

— Сын веди себя прилично!

— Хённим. Так как я себя должен продолжать вести? От чего я ничего не понимаю? — он посмотрел в сторону стола, где ещё собирались остальные члены правления и знатные гости. — Старика председателя ещё нет. Он, как всегда, любит показать, кто здесь биг босс. Даже политиканам.

— Сын Ги! — голос матери повысился на один тон и изменился в интонации.

— Например, не будешь слушать мать.

— Простите меня, что я так молодой и мятежный, — поклонился Сын Ги.