Страница 62 из 260
Девушка судорожно вцепилась в черкеску, губы ее беззвучно шевелились. Порыв ветра сорвал с нее чадру и унес в море. Девушка вскрикнула. Отъехав подальше, всадник придержал коня и обернулся. В тусклом свете луны смутно проступили скуластое лицо, высокий лоб, прищуренные глаза.
— Сколько тебе лет? — спросил он отрывисто.
— Шестнадцать, господин. Простите.
— Давно у Муртузбека?
— Нет, господин. Меня привезли сегодня. Отца арестовали. Муртузбек приехал к нам и сказал, что надо ехать с ним в тюрьму, чтобы освободить отца. Она зарыдала.
— Кто твои отец и за что его арестовали?
— О, господин, не сердитесь на меня. Из Нардарана мы. Мешади Алескер мой отец. Работает кладовщиком на промысле Муртузбека. На прошлой неделе обворовали склад, хозяин заявил в полицию. Отца посадили. И вот сегодня…
— И как же ты! — прервал он гневно.
— Аллах свидетель, господин, я не виновата. — Она плакала навзрыд. — Мне… стыдно вам рассказывать. Муртузбек привез меня на дачу и сказал, что дома он все выдумал, не хотел мать расстраивать. На рассвете отца должны расстрелять за воровство. Он мог бы его выкупить, но для этого нужны большие деньги. Муртузбек сказал, что даст деньги, если я… я…
Дальше можно было не слушать. Остальное он видел сам.
Он толкнул гнедого в галоп. Луна обливала серебром прибрежный песок и черную шевелящуюся громаду моря.
Худая заплаканная женщина открыла дверь ветхого, вросшего в землю домика. Увидев свою дочь с незнакомым мужчиной, она рванула с головы платок и горестно запричитала. Девушка бросилась к ногам матери, косы ее тяжело упали на песок.
— Ана
[5]
[Мать (азерб.).]
, ай ана! Этого господина послал сам аллах. Он спас меня от бесчестия и позора…
Незнакомец спрыгнул с коня, поднял девушку и, глядя ей прямо в глаза, сказал мягко:
— Меня ты не видела, ясно? Ты прибежала сама. Прощай.
Он вскочил на коня.
— Да принесет тебе аллах счастье, добрый человек, — испуганно прошептала мать.