Страница 3 из 260
Энвербей поднялся, вскинул плечи, стараясь казаться еще выше. Мягкая улыбка неузнаваемо изменила жестокое и тонкое лицо человека, которого позднее назовут «Наполеончиком».
Аудиенция, ради которой Ризабей Селимбеков проделал путь через всю Европу, была окончена.
II
Ротмистр Абациев, адъютант начальника Лифляндского жандармского губуправления, взял со стола папку с поступившими документами и подошел к трюмо. На него устало смотрели водянисто-серые внимательные глаза.
— Паршиво, — он провел ладонью по прилизанным волосам и шагнул к массивной двери.
Генерал-майор Волков просматривал донесения, нервно подергивая пышные, свисающие на губу усы. На стук отозвался, не отрываясь от бумаг:
— Входите, ротмистр, входите.
Абациев прошел к обширному столу, почти не касаясь дорогого ковра.
— Ваше превосходительство…
— Докладывайте.
— Циркуляры-с, ваше превосходительство. Позвольте оставить.
— Нет, ротмистр. Доложите суть.
— Извольте, — Абациев раскрыл папку и тихо откашлялся в кулак. — Из департамента сообщают, что в Париж переехал на жительство один из видных большевиков, участник Второго съезда РСДРП, значащийся под псевдонимом «Горин». Департаменту известно, что упомянутый большевик получил указание своего ЦеКа вести активную работу в армейских частях через посредство агентов. Задача — пораженческая пропаганда. Доводится до сведения, что сей Горин никто иной, как долгое время проживавший в Баку и Тифлисе В. Ф. Галкин, воспитавший известного большевистского экспроприатора Камо-Мирского. Кроме того, сей Горин-Галкин находится в тесной связи с большевистскими вожаками Кавказа — Шаумяном, Азизбековым и Джапаридзе, к которым через границу направляет своих людей.
— Ну и что департамент требует?
— Указывает, что необходимо всячески препятствовать вредной деятельности агентов во фронтовых частях и губернском гарнизоне, а также-с…
— Передайте для исполнения специалисту по Кавказу подполковнику Пападжанову.
— Слушаюсь. Еще срочный циркуляр — о тайном агенте РеСеДеРеПе. По линии розыска, так сказать…
— Что такое? — Волков оторвался от бумаг и пытливо взглянул на своего адъютанта.
— Одесское губуправление разыскивает некую Юдифь Франсуа Орель, французской национальности, двадцати лет. Бывшую слушательницу одесских высших женских курсов… Упомянутая особа, будучи арестованной, с помощью какого-то чиновника жандармерии скрылась. Политически опасная личность. Соцдек. Имеет партийные псевдонимы «Даша», «Розанна» и «Варвара». Ведет среди офицерства чрезвычайно вредную агитацию. Сообщается, что сия особа свободно владеет французским, английским, русским и иудейским языками и потому выдает себя за иностранку. В прошлом году проживала в Риге и имела контакты с марксистски настроенными студентами политехнического института. В том числе — с сосланным Артуром Пурнисом. Справочные данные: отец — Шарль Франсуа Орель, бывший механик одесской судоверфи. За активное участие в стачках был сослан в Иркутскую губернию, где в девятьсот одиннадцатом году скончался от мороза. Мать — иудейка Эстер Вольфовна Орель, врач. После ареста дочери покинула Одессу.
Генерал слушал внимательно. Ротмистр положил перед ним фотографии.
— Гм! И впрямь хороша. Продолжайте, ротмистр.
— Имеются сведения о том, что Юдифь Орель намеревалась проникнуть в армейские части Лифляндской губернии или же в Кавказскую армию с целью агитации. В Баку предполагаются ее родственные связи, пока не установленные. Предписывается при обнаружении оной особы незамедлительно арестовать…
— М-да. Отлично работают наши коллеги… Выпустить такую пташечку из рук. А теперь ломай голову, ищи. Война, братец, война, а тут такие беспокойства… — Генерал повертел в руке фотографию. — Вот что, голубчик, пригласите ко мне барона Тизенгаузена. Пожалуй, ему следует заняться этой мадемуазель.
— Слушаюсь.
Абациев четко повернулся и направился к двери.
Был конец октября тысяча девятьсот четырнадцатого года.