Страница 177 из 260
— Господа делегаты, дальнейшие дебаты бессмысленны. Мы настаиваем на всех пунктах ультиматума. В противном случае военные действия будут продолжаться. Ответа ждем до трех часов дня.
Наступило напряженное молчание. Мамед Эмин встал и церемонно поклонился.
Делегация покинула совещание в полной растерянности. Никто не ожидал от большевиков такой категоричности. Видно, они чувствовали за собой силу. Но какую?
В ожидании ответа КРО привел в боевую готовность подразделения Красной Гвардии и рабочие дружины. Над городом повисла тяжелая тишина. Тысячи людей гадали, что принесет им завтрашний день: жизнь или смерть.
Пользуясь перемирием, офицеры-мусаватисты бежали. Изредка слышался грохот — рушились остатки зданий, стены, магазины.
Следили за ходом часов и в армянском национальном совете. Лидеров «Дашнакцутюна» не устраивали мир и спокойствие. Они предпочли бы, чтобы бои продолжались, истощая силы и большевиков и мусаватистов.
Стрелка приближалась к трем, когда резко зазвонил телефон. Трубку взял Шаумян. Говорил Топчибашев.
— Мы принимаем ваши условия. Прошу обеспечить мусульманскому населению безопасность.
— Победа! — вскрикнул Степан Георгиевич.
Заструилась, зашумела жизнь. Люди выходили на улицы, пели, плакали и смеялись.
Ровно через час, когда город свободно вздохнул и принялся залечивать раны, грохнули новые взрывы. Члены КРО даже не успели разъехаться. Тут же выяснили, что теперь уже отряды армянской контрреволюции начали атаку на мусульманские районы.
Джапаридзе позвонил в штаб «Дашнакцутюна».
— Алло! Да-да. Наши данные точны. Категорически предупреждаю, если в течение часа вы не прекратите стрельбу, «Ардаган» начнет обстрел вашего штаба и батальонов. Все! Больше предупреждать не будем, — он бросил трубку, вытер платком лоб и усы. — Черт! Самые настоящие мерзавцы. Слушай, Саак. Надо поручить Карабаглы борьбу с мародерами. Хватит! Пару мерзавцев расстрелять публично, остальных в тюрьму.
— Ясно, — Тер-Габриэлян вышел.
Через несколько часов в городе наступило спокойствие. Однако пушки «Ардагана» по-прежнему смотрели на город.