Страница 61 из 65
27 ГЛАВА
Уснуть я уснула. Но, ей-богу, лучше бы не ложилась. Поначалу мне привиделся снова лучик света — маленькое пятнышко, от которого исходило множество светящихся белых нитей, и все они были направлены ко мне. Этот светлый комок стал приближаться очень быстро, приобретая размытые очертания фигуры, которые быстро становились всё чётче. Постепенно мне стало ясно — это девичья фигура. Каена, моя половинка души.
Вместе с тем, как она становилась ближе ко мне, стали появляться и образы. Поначалу — как в кино, будто я смотрю на экран. С каждой секундой он увеличивался, а потом и вовсе стал огромных размеров и больше походил на зеркало, которое при этом магнитом притягивало меня. Я не стала сопротивляться. Протянула одну руку, следом вторую, и вместо зеркальной холодной преграды мои конечности прошли сквозь водную гладь, а в следующее мгновение я уже была по ту сторону и видела всё собственными глазами. Теперь это уже было не кино, а моя жизнь…
— Розарика лжёт. Лина не делала ничего такого. Это Розарика хотела, чтобы вы все так подумали, — мой голос звучал как у десятилетнего ребёнка, да и напротив стояли дети именно такого возраста.
Вот и сама Розарика. Красноволосая девочка с вздёрнутым носиком и надменным взглядом.
— Что? Каена, о чём ты говоришь? — изобразила она грустное выражение лица вместе с притворно-опечаленным тоном. — Каена, как ты можешь? Я тебя чем-то обидела?
Она продолжает свой спектакль. Вокруг другие девочки начинают шептаться. Кто-то сомневается в Розарике, но всё больше и больше начинают шептаться, что я просто завидую своей подруге, устала быть в её тени, потому решила её оговорить. Как бы я ни старалась, все встали на сторону Розарики, а я с Линой оказались не у дел. Завистливые и лживые.
— Каена, стой! Что это было? — догнала меня Розарика.
— Правда. Лина не виновата ни в чём. Почему я должна её очернять?
— Очернять? Не говори глупостей. Это ради её же блага.
— Блага? Опозорить Лину ради её же блага, а тебя сделать на её фоне лучшей? О каком благе идёт речь? Розарика, я больше не хочу быть твоей подругой и не хочу наговаривать на других.
— Вот значит как. Ты хорошо подумала? — нахмурилась красноволосая девочка.
— Да, и это окончательно.
— Раз ты так, то и я не буду жалеть. А вот ты ещё пожалеешь.
— Не пожалею.
— Это мы ещё посмотрим. И даже если ты приползёшь ко мне, я подумаю, принимать ли тебя обратно. Хотя в качестве ручной собачки, может, ты и сгодишься. – ехидно усмехнулась она.
Отвратительно. И это говорит десятилетний ребёнок? Неужели она настолько гадина? Но уцепиться за это воспоминание надолго не получилось, ведь следом посыпался град более печальных воспоминаний. И чем дальше, тем сильнее они жалили и обжигали.
— Ну что ты, мы раньше были с Каеной лучшими подругами, просто в последнее время у меня не так много времени. Видимо, поэтому она на меня обиделась и больше не хочет меня видеть. Но ты же мне поможешь? Я так хочу с ней помириться… — нежное прикосновение к мужской руке, печальный взгляд, наполненный непролитыми слезами. Губы слегка приоткрыты, грудь вперёд — и вот парень Каены начинает таять.
Это был всего лишь предлог, чтобы сблизиться с ним и насолить мне. Она портила мне настроение, каждый раз с помощью моего парня и своих манипуляций над ним приходя в его компании. С каждым разом они проводили время всё больше и больше. В его глазах Розарика выглядела доброй и преданной подругой, а я… злобной стервой, которой чужды чувства других.
Сколько раз она заставала своих парней в объятиях этой стервы? А сколько раз была унижена? Вот теперь я проживала это вновь, пропуская все эмоции раз за разом, одна хуже другой. А тот случай с незнакомым демоном и первым женихом? Господи, прожить это ещё раз оказалось страшнее и хуже, нежели прочитать и вспомнить отрывок. Чувство гнева и горькой обиды пожирало изнутри, вырываясь наружу и желая спалить эту тварь, обнажить её истинную сущность. Мерзкую, ядовитую, развращённую и переполненную злобой, завистью, эгоизмом.
Магия поддалась навстречу моим эмоциям. На задворках сознания слышались голоса моих хранителей. Напуганные, отчаянные. Но они были слишком далеки, а вот боль была близко. Магия одна за другой вспыхивала во мне, словно пытаясь каждая перетянуть на себя. Время то ускорялось, то замедлялось. Я то плавилась в огне, то замерзала во льду, но и это было ещё не так страшно, ведь когда поток воспоминаний замедлился, между мной и моей половинкой души появилось то, чего я так боялась всё это время, что пребываю в этом мире. Ужасная чёрная, зубастая тварь. Проклятие. Оно вцепилось в нас обеих, желая разорвать и поглотить. Адская боль прошила всё моё существо, и не только мою половину души — теперь я ощущала и боль второй моей половинки, а следовательно, боль удвоилась.
Почему? Я не могу, я не готова вот так сдаться! Только не так и не сейчас! Я не позволю.
***
— Нана, оставайся здесь и жди учителя. Никуда не выходи, чтобы ни случилось, поняла? — скомандовал я.
— Но…
— Нана, послушай Рэйнара. Ты слишком слаба, — благо Альберт взял её на себя, пока я поспешил к Каене. — Понимаю, она спасла тебя, рискуя собой, но, к сожалению, ты не сможешь сейчас ничем помочь. Твоя магия тут бессильна. Да и сама Каена расстроилась бы. Останься здесь и дождись учителя, а мы сделаем всё, чтобы помочь ей.
— … Хорошо… Пожалуйста, спасите её, Ваше Величество.
Чем ближе я был к комнате Каены, тем сильнее ощущал тёмную энергию. Зловещую, зловонную, пробирающую до костей. Но помимо этого ощущалась и другая мощная энергия — самой Каены и её хранителей.
— Рэйнар, тебе не кажется, что это уж слишком для проклятия душ? — заметил Альберт, и я был с ним согласен. Здесь явно было что-то не так. Хотя проклятие души тут точно было, но оно явно было необычным.
Каена лежала на кровати, свернувшись клубочком и тихо стоная. По всему её телу распространилась чёрная сеточка вен, по которым разливалось проклятие. Вокруг кровати распространился тёмный туман, словно кокон, но силы хранителей не давали ему уплотниться и поглотить девушку.
— Что за…? — вздохнул позади племянник, ошарашенный увиденным.
Я был шокирован не меньше его. Руку резко обожгло болью, но я даже не стал обращать на это внимание, ведь сейчас важнее всего была та, что лежала на кровати прямо передо мной.