Страница 223 из 224
Скорее всего, ни ISA, ни другие власти ещё не знают, что беглянки больше не в Range Rover. Пока агенты не выйдут на связь по расписанию — если вообще обязаны выходить. Пока помощник шерифа не заинтересуется брошенным седаном с правительственными номерами в пятидесяти ярдах к северу от магазина. Пока туда не придёт сотрудник на смену. Или пока вдова не сможет дозвониться до мужа. Пока, пока, пока.
Час за часом, тревога за тревогой, они наконец добираются до Кентукки, сходят с плато Пенниройал и въезжают в регион Блюграсс с его холмами, сочными лугами и огромными дубами. В семи милях от места назначения Кэти останавливается у обочины и звонит Спенсеру и Мэрион с одноразового телефона. Он отвечает, но ещё до конца разговора Кэти успевает поговорить и с Мэрион. После убийств в кафе-мороженом и до своей смерти Ави связывался с ними на случай, если Кэти когда-нибудь понадобится убежище — даже если это поставит под удар тех, кто его даст. Она хочет, чтобы они поняли: она едет на машине, от которой потом придётся избавиться так, чтобы её нельзя было отследить; с ней четырнадцатилетняя девочка, за которой охотится коррумпированная ISA и которую хотят навсегда заставить замолчать; а её саму ищут не только из-за того, что она знает о сыне сенатора, но и потому, что история острова Рингрок — самая большая ложь века, и она могла бы сказать правду, если бы решилась. На всё это Спенсер отвечает:
— Поезжай к нам сразу, без задержки. Как только утром увидели твоё лицо по телевизору, сразу застелили гостевую кровать, а Мэрион испекла свой фирменный торт «пина колада». Мы знали, что мы первые в списке безопасных гавань у Ави, и только молились, чтоб ты добралась сюда целой. Скажи девочке, мы сейчас пойдём и ей постель приготовим, и ещё одно место за столом поставим. Если вдруг она не любит «пина коладу», у нас ещё шоколадный торт есть. И пекановый пирог.
Кэти выключает одноразовый телефон, включает передачу и выруливает обратно на двухполосное шоссе.
Либби говорит:
— Мы забыли сказать им про Майкла Дж.
— С ним они тоже будут в порядке. Подозреваю, они были бы в порядке, даже если бы это был тигр.
Здесь вокруг — сотни конных ферм, земли, размеченные милями дощатых заборов, выкрашенных в белый или чёрный, или стенами из местного известняка. Весенне-зелёные пастбища Блюграсса уходят в медно-золотую дымку позднего дня; когда-то здесь паслись бизоны, а теперь живут великолепные чистокровные скакуны. Некоторые из здешних лошадей выиграют Дерби, Прикнесс-Стейкс, Пимлико Спешл. Редчайшие поразят всех, взяв Тройную корону, и станут легендами мира скачек, потому что это место, где достижения ценятся выше власти, где Природу и её созданий ещё не согнали с их высокого места в порядке творения. Дубы, рано покрывшиеся листвой, смыкаются над дорогой, и тени густеют, пока Кэти резко сбрасывает скорость и показывает вправо, где жеребец и две кобылы стоят у белого забора под прорехой в дубовых ветвях, сквозь которую на них льётся медный свет. Глаза у них мудрые и печальные, и они смотрят на дорогу так, будто воздают дань чьему-то присутствию, видимому только им, — три торжественных стража откровения, ещё не явленного миру, где истина угасла и ждёт, когда её пламя вспыхнет вновь.