Страница 215 из 224
— Для слёз никто не бывает слишком взрослым.
— А смысл? Слёзы всё равно ничего не меняют.
— Они напоминают, что нам не всё равно. И что нам нельзя переставать чувствовать.
— Но это же безумие.
— Что именно?
— Заботиться о людях, которым до тебя никогда не было дела.
— Может быть, по-своему им всё-таки было.
— Нет. Я не буду врать себе. Я всегда надеялась, что это случится, но этого так и не случилось.
Кэти ложится рядом и осторожно притягивает девочку к себе.
— Забота без взаимности — добродетель из добродетелей, милая. Ради этого мы и живём на свете.
Между ними проходит молчание.
Кэти говорит:
— Знаешь что?
— Что?
— Это
случилось
. Здесь и сейчас.
Девочке нужно время, чтобы ответить и не сорваться голосом.
— Наверное… может, и случилось.
— Никаких «может».
— Я хочу послушать твоё сердце, — говорит девочка и кладёт голову Кэти на грудь.
Лис в кресле — смутное пятно, которое выдают только блестящие глаза, следящие за ними.
— Если тебя снова схватят ночные страхи, — говорит Кэти, — никогда не пытайся справиться с ними одна. Буди меня.
Молчание девочки означает, что она не доверяет себе говорить. Вскоре по дыханию Кэти понимает, что та заснула: каждый вдох и выдох совпадает с ударом её сердца.
Кэти и Майкл Дж. смотрят друг на друга в полумраке, и ей кажется, что он, не меньше её, дивится их связи и тайне их существования.
Когда лис снова засыпает и огоньки его глаз гаснут под веками, Кэти ещё какое-то время лежит без сна, наедине со своими мыслями. Если бы ей когда-нибудь пришлось рассказать историю этих последних двух дней, это была бы история не столько об угрозе из другого мира и не о самонадеянных, безрассудных учёных. И не о безумных от власти чиновниках и продажных властях. Всё это стало бы лишь фоном для истории о тяжёлой утрате и о той невероятной надежде, которая может вырасти из неё в сердце, остающемся открытым благодати.
И всё же она не может не думать о том, сколько утраты способно вынести сердце, прежде чем начнёт биться одним лишь предчувствием беды.
Невада очень далеко.