Страница 15 из 224
В центре острова находится какой-то объект, но построек от берега не разглядеть. Плотный сосновый лес кольцом охватывает остров — игольчатые палисады, отгораживающие его от любопытных глаз.
Остров называется Рингрок — по имени исполинского столба, природного образования, на котором он стоит. Даже доставщики из «Хокенберри» о Рингроке ничего больше не знают и никогда туда не ездят.
Если бы на вертолётах была эмблема того или иного ведомства, это стало бы доказательством, что Рингрок — военная база. Однако кроме регистрационных номеров на хвостовой части фюзеляжа и коротких номеров на кожухе двигателя, ни на одном из аппаратов никогда нет никаких обозначений. Так же и на катерах, которые туда заходят.
В ту неделю, когда Кэти впервые осматривала Лестницу Иакова и делала предложение о покупке, дальний Рингрок переживал относительно тихий период. Он её не беспокоил.
Риэлтор, Ганнер Линдблом, намекнул, что Рингрок — исследовательская станция Агентства по охране окружающей среды.
Это казалось безобидным.
Но оказалось всего лишь слухом.
Возможно, кто-то из жителей сотен островов к северо-востоку от её владений или люди в прибрежных посёлках знают, что за объект занимает последний остров цепи. Однако Кэти никогда не общается с соседями по островам, редко — с материковыми, а когда всё же взаимодействует с последними, она не сплетничает.
Если она начнёт задавать вопросы другим, они наверняка начнут задавать вопросы ей. Рассказывая о своём прошлом, она режет себя острыми воспоминаниями; наконец перестав кровоточить, она твёрдо решила не вскрывать раны снова.
Она надеется, что та загадочная земля — всего лишь место отдыха для корпоративных шишек или служит какой-то иной цели частного предприятия. Люди, движимые стремлением к прибыли, её не пугают. За редким исключением их конечное намерение — разбогатеть, обслуживая клиентов, а не давя их.
Если же объект находится под эгидой EPA, CDC, АНБ, ЦРУ или какой-нибудь федеральной подпольной спецконторы без названия, всё куда проблематичнее.
Кэти с подозрением относится к власти. Она не доверяет тем, кто предпочитает власть деньгам, или тем, кто ищет деньги не трудом, а применением своей власти.
Она не выживальщица, но намерена выжить. Она не преппер, хотя делает приготовления.
Она не верит, что живёт в Конце времён, хотя порой и задаётся вопросом.
Изоляция — стена против страха и отчаяния. Только природа, тишина и время на размышления могут исцелить её. Если её вообще можно исцелить.
После двадцати шести месяцев на Лестнице Иакова её страх в основном ушёл, а отчаяние постепенно смягчилось и стало устоявшейся печалью. Она не счастлива и не несчастна; ей приятно осознавать свою стойкость.
Теперь, отвернувшись от воды и собираясь подняться в дом — выпить бокал вина, готовя ужин, — Кэти вздрагивает от внезапной вспышки активности на Рингроке. Она резко поворачивается к шуму и щурится, глядя в косые лучи позднего послеполуденного солнца.
Словно детали изящных швейцарских часов, когда те отбивают час, из центра острова внезапно поднимаются два вертолёта — первый, рассчитанный на пилота и пассажира, другой, возможно, четырёхместный, — и одновременно от мола отходит флотилия гоночных катеров из стеклопластика. Они обтекаемые, низко сидят в воде; Кэти кажется, их шесть. Визг турбинных двигателей, жёсткий треск рубящих воздух винтов и рык подвесных моторов шлёпают по воде, как камешки, пущенные по глади.
Один вертолёт берёт курс на юг, другой — на север. Похоже, они ищут что-то на Рингроке, прочёсывая остров — то справа налево, то слева направо. Солнечный свет скользит, как расплавленное золото, по стеклянной кабине того, что летит в эту сторону. Два гоночных катера идут вдоль берега на северо-восток, ещё два мчатся на юго-запад, а оставшаяся пара мечется туда-сюда вдоль мола — патруль по периметру.
Рингрок — не тюрьма. О существовании пенитенциарного учреждения знали бы и Ганнер Линдблом, и другие местные — как о важном работодателе и как о поводе для тревоги.
Скорее всего, Кэти наблюдает не побег, а проникновение. Если объект — операция с высоким уровнем безопасности, охрана так и реагирует, когда прорвана электронная ограда.
Что бы там ни происходило, Кэти это не касается. Она скрывается от общества чужих людей и слишком хорошо понимает, как опасно привлекать к себе внимание, проявляя интерес к чужим делам.
У неё не осталось семьи во внешнем мире. Все умерли.
Страховые выплаты и продажа двух домов стали существенным подспорьем, позволившим ей купить этот дальний и малоценный остров. Денег ещё хватит, чтобы содержать себя дольше, чем она рассчитывает прожить.
Пока искатели на Рингроке своим бешеным движением гремят по дню, Кэти уходит с пирса.
Скальный голубь оставил пост у подножия лестницы.
Поднимаясь, Кэти видит ворона на колпаке дымохода. Птица смотрит на восток, словно часовой, которому поручено встречать ночь, что там, за горизонтом, ползёт вверх по вращающемуся миру.