Страница 73 из 194
«Чрезвычайно высокого роста, стройный, с черными, как смоль, ниспадающими по плечам волосами, с глазами полными блеску, правильными чертами лица – владыка представляет образец мужественной красоты… Владыка ведет жизнь чрезвычайно умеренную: стол его более чем неприхотливый; в одежде своей прост, но отличается от прочих черногорцев. Он до того щедр и сострадателен к нищете, что нередко отдавал последнюю свою рубаху бедному».
Франц Крюгер. Портрет Николая I. 1835
Е. П. Ковалевский – талантливый ученый, писатель и дипломат – сделал многое не только для России, но и для Черногории. Обойдя ее вдоль и поперек с целью проведения геологической разведки, он составил подробное описание природы Черногории, ее экономики, а также создал первую географическую карту страны!
Вслед за Ковалевским Черногорию стали посещать и другие русские ученые и путешественники. Для них Черногория была экзотикой, диковинным «островком свободы» среди владений Порты, новым неизведанным миром на, казалось бы, знакомой карте Европы. Особенно большой интерес вызывала она у так называемых славянофилов. Среди них эти земли посетили А. Н. Попов, В. А. Панов, Ф. В. Чижов. Их сочинения и статьи публиковались в российской прессе, где черногорская тематика пользовалась популярностью как среди либеральных, так и среди консервативных кругов.
Во времена Негоша Черногория поддерживала отношения и с княжеством Сербия – единственным на тот момент автономным государством на Балканах. Известно, что Петр Негош симпатизировал Сербскому княжеству и сербам, восхищался их самоотверженной войной за свободу, а также осознавал этническое и духовное родство сербов и черногорцев. Он воспринимал тех и других как часть единого сербского народа. Даже свой первый сборник «Отшельник Цетинский» он опубликовал с подписью «Серб, своему сербскому народу». А свое величайшее произведение, поэму «Горный венец», он посвятил вождю первого сербского антитурецкого восстания – Карагеоргию.
[4]
[Это представление в то время господствовало в сербской и черногорской общественной среде. Черногорцы не выделялись в отдельный народ, они считались частью сербского народа, т. е. сербами. Помимо непосредственно Сербии и Черногории, считалось, что сербы проживают в Боснии, Хорватии и других регионах. Часто сербами считались все исповедующие православие. Поэтому часто в политических кругах (в это время и позже) была логичной и гармоничной идея объединения всех сербов в одно государство.]
Однако политика сербского князя Милоша Обреновича, отдававшего предпочтение дипломатическим средствам в достижении внешнеполитических требований, не встречала одобрения со стороны Петра II Негоша, выступавшего за активную борьбу во имя освобождения и объединения сербского народа. Поэтому он приветствовал приход к власти в Сербии в 1842 году князя Александра Карагеоргиевича, который вынашивал планы активных действий для объединения всех сербов в одно государство.
Неизвестный художник. Милош Обренович. 1848
Негош с энтузиазмом поддержал выдвинутую им в 1844 году тайную внешнеполитическую программу «Начертание», автором которой был министр внутренних дел Сербии Илия Гарашанин – идеолог и организатор объединительной деятельности Сербии. В ней говорилось, что Черногория может иметь для Сербии важное военно-стратегическое значение, а потому Сербии следует поддерживать с ней дружественные отношения. В русле реализации этой программы, следуя примеру России, Сербия даже выделила Черногории ежегодную материальную помощь в размере 1000 дукатов.
Возможность для реализации этой программы вскоре наступила. В 1848–1849 годах по всей Европе вспыхнули революции под эгидой национального возрождения и освобождения. Это коснулось и Австро-Венгрии, когда венгры, чехи, хорваты и другие народы стали требовать автономности и самостоятельности. Сербская программа «Начертание» была актуализирована и дополнена планами по объединению Боснии и Герцеговины, Северной Албании и Черногории с Сербией. Негош стал горячим сторонником этих планов и вступил в горячие переговоры с сербской стороной, высказался о готовности оказать военную помощь и выставить до 8 тысяч черногорцев.
Митрополит был даже готов отречься от своих династических прав и удовлетвориться признанием себя главой церкви в объединенном государстве. Впоследствии один из участников национального движения следующим образом характеризовал его позицию в этом вопросе:
«Покойный владыка Петр II был человеком восторженной приверженности (идее) освобождения. Он не был ни эгоистичным, ни честолюбивым. Он действовал чистосердечно для сербства и для его преуспевания… легко было договориться с человеком, который жил только во имя интересов сербства. Он был готов в любое время приступить к осуществлению сербской миссии».
Неслучайно образ Петра II Петровича Негоша и сегодня украшает банкноту номиналом 20 сербских динаров – как символ духовного и культурного единства сербов и черногорцев. Он был человеком, сыгравшим выдающуюся роль в истории обоих народов, а его литературное наследие относится равно как к черногорской, так и к сербской литературе.