Страница 57 из 194
К счастью, уже вскоре сложившаяся ситуация начала проясняться. Стало понятно, что обе стороны ошиблись в своих расчетах и между ними возникло недопонимание. Петр Негош не стремился к разрыву отношений с Россией и исходил из убеждения, что его действия соответствуют интересам империи. Он поклялся в преданности русскому государю и отверг возможность поддержки французов в случае их высадки на Адриатическое побережье. В то же время и Россия просчиталась в степени своего влияние на внутренние дела Черногории. Попытки российского руководства устранить митрополита вызвали возмущение среди черногорцев. Народ и руководство страны проявили решимость защищать своего духовного лидера до конца. Грамоты, привезенные Ивеличем, а также его собственное поведение вызвали резкое неприятие: черногорское правительство обходило его и напрямую жаловалось в Коллегию иностранных дел, требуя заменить эмиссара на «прирожденного русского». Особенно болезненную реакцию вызвало послание Синода, в котором звучали оскорбительные обвинения в адрес Петра Негоша. В одном из ответных писем черногорское правительство недвусмысленно напомнило, что их митрополит не подчиняется Российской православной церкви. Цетинская епархия, как подчеркивалось в послании, не входит в юрисдикцию Синода и существует независимо: ранее она подчинялась Сербской патриархии, но после ее упразднения в 1766 году фактически стала самостоятельной. А потому их владыка не обязан держать ответ перед российским Синодом, а только лишь перед своим народом.
Благодаря дипломатическим усилиям обеих сторон и стремлению к скорейшей нормализации ситуации конфликт вскоре был улажен. В 1804 году в Которе по распоряжению императора Александра I было открыто российское консульство, во главе которого встал А. О. Мазуревский. Этот шаг стал важным этапом в развитии русско-черногорских отношений. До этого черногорскими делами ведал генеральный консул России в Дубровнике К. К. Фонтон, однако как родственно, так и экономически черногорцы были теснее связаны с Котором.
Консульство в Которе выполняло двойную функцию: оно действовало как официальное представительство России на территории Австрийской империи, однако в условиях особых отношений с Черногорией оно получило и дополнительные, нетипичные для консульских учреждений полномочия – Мазуревскому вменялось в обязанность поддержание тесной связи с черногорским митрополитом и влиятельными старейшинами, а также представительство интересов черногорцев на австрийской территории. Консул занимался защитой их прав, урегулированием имущественных и правовых споров, возникавших между черногорскими и австрийскими подданными, и фактически играл роль посредника в австро-черногорских отношениях. Австрийские власти, разумеется, понимали подлинные цели появления российского консульства в столь чувствительном для империи регионе. Хотя официального противодействия созданию учреждения не последовало, благожелательной атмосферы оно не встретило.
По случаю открытия консульства в августе 1804 года в Цетине состоялась общечерногорская Скупщина, которая утвердила, что все дела с Австрией отныне будут вестись исключительно через российское консульство в Которе и его представителя Мазуревского. Также все присутствующие вместе с митрополитом поклялись в верности России. Аббат Дольчи был арестован и осужден. Тем самым был официально положен конец затянувшемуся черногорско-русскому кризису.
Деятельность консульства, однако, оказалась недолгой: в январе 1806 года, когда Котор по условиям Пресбургского мира должен был перейти французам, учреждение было упразднено.