Страница 40 из 194
Владыке Даниле удалось бежать в Боку Которску, откуда он направился в Петербург. Прибыв туда весной 1715 года, он умолял русского царя об оказании помощи черногорцам за их страдания, которые они понесли, поддержав Россию. Российский государь выделил значительную материальную помощь на восстановление монастыря и страны, в том числе богослужебные книги и церковную утварь. Петр I даже издал указ о назначении регулярной субсидии Цетинскому монастырю. С тех пор российская материальная помощь Черногории стала практически беспрерывной. Можно даже сказать, что именно российские субсидии на протяжении десятилетий составляли большую часть черногорского бюджета.
Тем временем Венецианская республика, несмотря на свое постепенное ослабление, все же оставалась серь-езным игроком в регионе. Она часто использовала черногорцев в качестве союзников в борьбе с Османской империей, а потому материально поддерживала черногорских вождей. Усиление власти митрополитов и появление здесь российского влияния заметно ее обеспокоило. Она попыталась удержать свои политические позиции и в 1717 году ввела должность
гувернадура
, который должен был осуществлять административное управление черногорскими землями в противовес власти митрополита и Збора. И хотя эта должность просуществовала вплоть до 1830 года, реальной политической властью венецианские ставленники никогда не обладали. На руку укрепляющимся русско-черногорским отношениям было и то, что в 1740 году венецианцы совсем упразднили выплату жалования черногорским вождям. Ведь если прежде только
«духовные [лица] были преданы российскому двору, получая немалые милостыни и подаяния из России»
, то теперь, после отмены выплат, черногорцы,
«отделяясь совсем от венецкаго правления, предались все России»
.
Гувернадур Черногории. 1820
После смерти владыки Данилы титул митрополита унаследовал его племянник Савва Пéтрович Негош (1735–1768), который не обладал выдающимися политическими способностями, и в целом оказался довольно пассивным правителем. Он выступал за сохранение статуса-кво в отношениях как с турками, так и с Венецией, и избегал каких-либо конфликтов с ними, а потому не пользовался популярностью свободолюбивых черногорцев, которые считали его просто слабым и трусливым.
Гораздо большее влияние среди них имел его родственник и соправитель – Василий Пéтрович Негош (1750–1766), которого Савва сперва взял себе в помощники. Очень скоро Василий, оказавшийся довольно способным политиком, сконцентрировал в своих руках большую часть государственных дел и, в сущности, стал выполнять все функции митрополита. Владыка Василий продолжил курс митрополита Данилы на внутреннюю консолидацию общества и обретение Черногорией независимости. Для этого он искал надежного внешнеполитического союзника.
В поисках покровительства могущественной христианской державы владыка Василий в первую очередь обратился к австрийскому двору. В 1751 году состоялось посольство в Вену, где митрополит просил императрицу Марию Терезию принять Черногорию под свое покровительство. Однако успехов это предприятие не имело. Тогда в 1752 году владыка Василий направился в Россию. В Петербурге ему оказали торжественный прием, но и здесь его чаяниям, увы, не суждено было сбыться. Елизавета Петровна в тот момент не готова была рисковать отношениями с Портой ради помощи далекому горному народу, зато она выделила митрополиту солидную материальную помощь на государственные нужды. С этого момента владыка Василий стал неизменным приверженцем России и идеи, что Черногория в своих внешнеполитических намерениях может опираться только на нее.
Неизвестный художник. Савва Петрович Негош. 1980-е
Неизвестный художник. Василий Петрович Негош. 1980-е
Еще будучи в Петербурге, в 1754 году черногорский митрополит написал и издал на русском языке «Историю Черной горы», где описывал историю и географию Черногории, всячески подчеркивая, что черногорцы – единственный независимый народ на Балканах. Он хотел познакомить русского читателя с братским единоверным народом и привлечь внимание к его борьбе за независимость от Османской империи.
Несмотря на то, что основная цель его посольства в Россию не была достигнута, по возвращении на родину в 1755 году владыка Василий начал уверять черногорцев, что теперь они находятся под защитой России и потому не должны больше платить туркам дань. Под воздействием этих заверений черногорский Збор в 1756 году отказался платить турецкие налоги. В ответ на это султан Осман III приказал боснийскому визирю организовать карательный поход на непослушных черногорцев. В конце 1756 года многочисленные войска Джамила Ахмед-паши вошли на территорию мятежных нахий. У черногорцев не было шансов противостоять 20-тысячному хорошо вооруженному войску, поэтому в 1757 году они возобновили выплату налогов и прекратили четования на турецких территориях.
Во время происходящих событий владыка Василий предпринял еще одну поездку в Россию с той же просьбой – оказать Черногории русское покровительство и помощь. Он уверял императрицу, что черногорцы – единственный непокоренный народ на Балканах, к тому же безоговорочно преданный России. Просьба о подданстве, как и ожидалось, вновь была отклонена, но в обратный путь Василий отправился с очередной суммой денег и в сопровождении русского эмиссара С. Ю. Пучкова, который должен был проинспектировать положение дел в Черногории. Несмотря на старания владыки, донесения Пучкова, в конечном счете, лишь подтвердили бесперспективность на тот момент вмешательства России в черногорские дела. Более того, оказалось, что владыка Василий сильно приукрасил некоторые черногорские реалии, а также всестороннюю преданность его населения России. Пучков писал:
«черногорцы находятся в крайнем беспорядке, не имеют между собой добрых учреждений, законов и обычаев, живут в междоусобии и вражде, к властям своим не имеют послушания, а власти не пекутся о их пользе»
. После полученных известий Елизавета практически полностью прекратила выплаты Черногории.
Загадочная фигура Степана Малого
Владыка Василий умер в 1765 году во время очередной поездки в Россию, где он надеялся попытать счастья теперь уже при дворе новой императрицы Екатерины II. Когда весть о смерти митрополита достигла Черногории, вскоре здесь объявился человек, который стал выдавать себя за чудом спасшегося российского императора Петра III.