Страница 155 из 194
Следствием экономического кризиса стал рост социальной и межнациональной напряженности, которая наблюдается с конца 1960-х. В 1968 году по стране прошли студенческие протесты, наиболее масштабные – в Белградском университете. Студенческие лозунги «Долой красную буржуазию!» и требования большей социальной справедливости отражали растущее недовольство молодежи неравномерным экономическим развитием. В это же время начинаются и первые волнения в Косово со стороны албанцев.
Кризис усугублялся. Введение рыночных элементов привело к росту безработицы, инфляции и, как следствие, удорожанию товаров. Югославская экономика в этот период начала во многом зависеть от иностранных займов. С 1970-х годов в Черногории росли убытки предприятий и их внешний долг – республика была должна иностранным кредиторам около миллиарда долларов, – а число безработных измерялось десятками тысяч.
Безработица привела к росту эмиграции югославских рабочих. Многие уезжали в Германию, Австрию, где становились «гастарбайтерами». Постепенно усиливалась дифференциация в оплате труда, что увеличивало рост социального неравенства. Система самоуправления, задуманная как механизм демократизации, на практике не стимулировала рабочих к участию в управлении предприятием. Участие в самоуправлении никак не поощрялось, а потому большинство сотрудников не было заинтересовано принимать участие в делах компании, в ее развитии и модернизации. Им было достаточно стабильно получать зарплату.
В 1971 году в наиболее острой форме социальная и национальная напряженность проявились в Хорватии в ходе массового движения (Маспок), известного также как «Хорватская весна». Хорваты требовали пересмотра существующей Конституции, еще большего расширения прав республики, проявляли недовольство экономическими диспропорциями («Почему боснийцы и черногорцы живут за наш счет?») и стремление к большей демократизации и культурно-языковой автономии.
Декларации о положении и названии хорватского литературного языка
В 1974 году принимается новая Конституция СФРЮ, автором которой был Эдвард Кардель. Она, в сущности, закрепляла конфедеративный характер государства. Республикам и двум автономным краям – Косову и Воеводине – были предоставлены широкие полномочия, фактически превратившие их в самостоятельные политические и экономические единицы.
Как высшая степень развития самоуправления образовывались основные организации объединенного труда (ОООТ) – объединения трудящихся, которые провозглашались первичной ячейкой не только экономической системы, но и социально-политической структуры СФРЮ. Для осуществления политической функции вводилась делегатская система. Она подразумевала, что на общих собраниях ОООТ избирались делегаты в вышестоящие органы самоуправления (в скупщины общин, городов, регионов и т. д.). Однако эта система лишь формально отражала идеи самоуправления: реальные рычаги власти были в руках региональной партийной номенклатуры.
Несмотря на все кризисы и политические перипетии, правящей партии долгие годы удавалось сохранять устойчивое влияние в государственном управлении, во многом благодаря «сильной руке» бессменного руководителя СКЮ и главы Югославии – И. Броза Тито. Но его смерть 4 мая 1980 года не могла не сказаться на дальнейшей судьбе государства. Без сильной политической фигуры все экономические, социальные, политические проблемы начали стремительно приобретать тревожные и экстремальные масштабы, и очень скоро их стало невозможно контролировать и решать.
Похороны Иосипа Тито. 1980
После смерти Тито устанавливалось, что теперь восемь членов Президиума СФРЮ будут возглавлять его по очереди, ежегодно друг друга сменяя. Но такая система была крайне неэффективна и еще больше усугубляла политический кризис в стране. Федерация все больше функционировала как формальная конфедерация: росла автаркия республик, нарушались экономические связи между ними, сокращался межреспубликанский товарооборот.
В начале 1980-х годов экономический кризис приобрел катастрофические обороты: инфляция превышала 50 % ежегодно, динар потерял до 90 % своей стоимости, головокружительный рост внешнего долга, который уже в 1983 году достиг 20,5 млрд долларов, а уровень безработицы превысил миллион человек.
Экономический кризис особенно сильно ударил по Черногории. В связи с более слабым экономическим развитием эти последствия в некоторых сегментах были более драматичными, чем в остальной Югославии. Так, в 1981–1984 годах экономические потери республики росли ежегодно на 65 %, безработица достигла 39 тысяч человек, социальный уровень резко упал. Одновременно усилилось социальное расслоение и рост числа убыточных предприятий.
С середины 1980-х годов вновь поднялась тема этнической принадлежности черногорцев. Национальная самобытность черногорцев и существование черногорской нации в общественном поле все чаще отрицались, все больше говорилось про их «сербство». Подобные взгляды доминировали в сербских СМИ, влияние которых в республике стремительно возрастало. Укреплению «сербских чувств» среди черногорцев и их растущей идентификации с сербским народом способствовали также драматические новости о насилии албанских националистов против сербского и черногорского населения в Косово.
В марте 1981 года в Косово начались новые протесты албанцев, теперь под лозунгом «Косово – республика». Протестующие требовали предоставления Косово, имевшему статус автономного края в составе Сербии, статуса республики и, следовательно, возможности выхода из состава Югославии. Уже с того момента констатировалось «выдавливание» сербского и черногорского населения из Косова. Конфликт в Косове оставался напряженным в 80-е и 90-е годы и стал одним из решающих факторов дестабилизации федерации.
Этот конфликт затрагивал и другие республики. Финансирование всех операций по обеспечению порядка в Косове за счет общего федерального бюджета вызывало недовольство Словении и Хорватии, которые утверждали, что Косово – это внутренняя проблема Сербии.
В этой ситуации возник конфликт среди руководства сербских коммунистов по поводу политики в отношении Косова. Победу в этом конфликте одержал Слободан Милошевич, председатель Сербской коммунистической партии. Вопрос Косова он сделал центральным элементом политической мобилизации.