Страница 151 из 194
В новых условиях Югославия была вынуждена кардинально пересмотреть свой экономический и политический курс. Она уже не могла строить социализм по «советскому образцу», но и капиталистические рельсы Запада были для нее неприемлемы. Руководство Югославии принимает решение идти по собственному, «третьему пути» построения социализма при одновременном осторожном расширении контактов с Западом без политических уступок ему. Этот «третий путь» и получил название самоуправленческий социализм. Его суть заключалась в передаче значительной части экономических и управленческих полномочий непосредственно трудовым коллективам при сохранении социалистической собственности.
Так, в 1950 году Народная скупщина приняла исторический закон «О самоуправлении трудовых коллективов», который означал окончательный отход от советской модели. Согласно ему, государственные предприятия, считавшиеся общенародной собственностью, передавались в непосредственное управление трудовым коллективам. На каждом предприятии создавался рабочий совет, избираемый сроком на два года. Таким образом, каждый рабочий мог участвовать в распределении зарплатного фонда, установлении правил трудоустройства и управлении производственным процессом. Символичным выражением этой идеи стал популярный в то время лозунг: Fabrike radnicima! – «Фабрики рабочим!».
Параллельно с самоуправлением началась децентрализация государственного управления. Ряд ключевых полномочий федерального правительства был передан республикам и местным органам власти. Пятилетнее планирование отменялось, уступая место годовым программам социально-экономического развития. Все это создавало основу модели «социализма снизу», что резко отличало Югославию от советского планового централизма.
После разрыва с СССР сельское хозяйство стало одной из наиболее уязвимых сфер. Кооперация на советский манер вызывала массовое недовольство крестьян и фактически провалилась. Уже в начале 1950-х годов руководство отказалось от курса принудительной коллективизации, что привело к распаду большинства кооперативов и возвращению традиционных форм хозяйствования.
Тито на обложке американского журнала Time. 1955
Выше уже упоминалось, что конфликт с СССР формально был исчерпан в 1955 году с приездом в Белград Н. С. Хрущева. Несмотря на формальное примирение и подписание между странами Белградской декларации, провозглашающей уважение суверенитета, независимости и мирного сосуществования между странами, конфликт имел более глубокий и принципиальный характер: Москва не принимала самостоятельного пути Югославии, считая его «заблуждением», а Белград категорически отказывался возвращаться на орбиту советского влияния. Новая югославская модель социализма опиралась на следующий тезис: в каждом государстве средства достижения коммунизма должны определяться самим государством (то есть Югославией), а не внешними силами (под ними подразумевался Советский Союз).
Вопреки глубоким разногласиям, обе стороны выбрали путь поддержания «худого мира», поэтому осторожное налаживание культурных и экономических отношений между ними шло шаг за шагом. Югославия начала интегрироваться в возглавляемый СССР Совет экономической взаимопомощи (СЭВ). В 1959 году она получила статус наблюдателя в этой организации, а с 1964 года являлась его членом-наблюдателем. В 70–80-х гг. СССР занимал 1-е место в экспорте СФРЮ и 2-е место в ее внешнеторговом обороте. Советский Союз поставлял в Югославию оборудование и транспортные средства, автомобили, твердое топливо, нефть и нефтепродукты и ряд других товаров. Югославия поставляла в СССР суда, промышленную арматуру, пиломатериалы, обувь, сушеные фрукты, вина, ткани, одежду и другое.
Несмотря на активные и в целом взаимовыгодные экономические связи с СССР и странами СЭВ, во внешней политике Югославия не стремилась становиться советским сателлитом. Но при этом она отказывалась интегрироваться и в западные военно-политические структуры. В условиях холодной войны, когда мир жестко делился на советскую и западную сферы влияния, Белград стремился сохранить внешнеполитический суверенитет и избежать втягивания в конфронтацию сверхдержав. Он снова выбирает некий «третий путь» – политику нейтралитета и «неприсоединения». Именно эта линия внешней политики обеспечила Югославии уникальное место в международной системе: она сохраняла контакты с обоими лагерями, но не принадлежала ни одному из них, позиционируя себя лидером стран, стремящихся к независимости в двухполярном мире. Это позволяло ей маневрировать между экономическими интересами обоих блоков и получать от них экономическую помощь. СССР, стремясь «вернуть» Югославию в соцлагерь, наращивал торговлю с Югославией и выдавал ей значительные кредиты. Для Вашингтона же поддержка Белграда также имела стратегическое значение, ведь «югославский эксперимент» демонстрировал возможность альтернативного социализма, что подрывало монополию СССР. Поэтому еще с 1950-х годов США начинают поставлять в Югославию на безвозмездной основе пшеницу, выдавать ссуды и кредиты.
Логическим продолжением внешнеполитического курса Югославии, стремившейся проводить независимую линию в условиях холодной войны, стало Движение неприсоединения. Учредительная сессия Движения неприсоединения состоялась на Белградской конференции в 1961 году. В ней участвовали лидеры трех стран: Г. Насер (Египет), Д. Неру (Индия) и И. Б. Тито (Югославия). «Любимое детище Тито» в условиях холодной войны нашло положительный отклик среди более чем 100 развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки. Тито был идеологом и основателем этого движения. Еще в 1958–1959 годах он предпринял длительную дипломатическую поездку на судне «Галеб» по странам третьего мира под эгидой антиколониализма, которая получила название «Путь мира». Он посетил Индонезию, Бирму, Индию, Цейлон, Судан, Египет, Эфиопию. Впоследствии все эти страны присоединились к Движению.