Страница 123 из 194
Многое было сделано и для развития образования. В Черногории открывались начальные и основные школы, появилось несколько педагогических училищ: Цетинская духовная семинария, Коммерческое училище в Подгорице, которое затем было преобразовано в Морскую академию в Которе и Сельскохозяйственное училище южных культур в Баре.
Развивалось книгопечатание, появлялась новая печатная продукция, издательства и типографии. С конца 1920-х годов появилось новое поколение черногорских литераторов, заявившее о себе во всем югославском регионе. Наиболее яркими представителями этого поколения являются Радован Зогович, Мирко Баневич, Милован Джилас, Ристо Раткович. В конце 1920-х заявил о себе Савич Маркович Штедимлия, один из крупнейших политических публицистов тогдашней Югославии. В 1931 году в Цетине был основан профессиональный театр – Национальный театр Зетской бановины. В 1926 году открыт Государственный музей в Цетине. Первые кинотеатры распахнули свои двери в 1913 году в Никшиче и Которе.
Тем не менее, проблема неграмотности населения оставалась. По данным переписи 1931 года, 56 % населения Черногории были неграмотными. Самый высокий процент неграмотного населения наблюдался в регионе Бело-Поле (72,3 %), а самый низкий – в Которе (26,8 %).
Черногорцы встречают гражданский самолет Farman. 1930
Все учреждения культуры и образования в новом государстве выполняли и идеологическую функцию, и должны были пропагандировать идею о братстве «триединого народа», с 1929 года получившей название «югославизм».
В идеологическом плане в Черногории помимо прочего важно было еще полностью дискредитировать прежний уклад жизни и, главное, авторитет династии Петровичей-Негошей, в частности короля Николы. Целая кампания была направлена на то, чтобы в массовом сознании закрепить негативное представление о его правлении, семье и о нем самом. Для этого писались специальные брошюры, на это была нацелена официальная сербская историография и многочисленные гуслярские песни.
Гусли на территории Балкан, в т. ч. Черногории были одним из самых важных и влиятельных средств массовой информации вплоть до середины XX века. В обществе, где более половины населения было неграмотным и где существовала многовековая традиция оценки исторических событий и личностей в гуслярских песнях, влияние гусляров на формирование политических взглядов было значительным. В этих новых гуслярских песнях, создававшихся в двадцатые годы XX века и посвященных событиям Балканских и Первой мировой войн, Николу представляли как предателя и труса, а жизнь его семьи во дворце – как пример самодурства, расточительства и разврата.
Если новому государству и пришлось менять политическое сознание черногорского общества, разрушая прежних «идолов», ему совсем не было необходимости перекраивать его национальное самосознание. В Черногории все еще господствовало убеждение, что черногорцы – это сербы. Как в официальной, так и в неофициальной терминологии Черногория была одной из «сербских земель», а черногорцы – частью сербского народа.
Подгорица. Колоризированная почтовая открытка. 1910-е
Идея о черногорцах как особой нации начала появляться гораздо позднее и сначала среди черногорской королевской эмиграции, которой было выгодно обособить их от сербов, чтобы требовать пересмотра положения Черногории в рамках Королевства. Совершенно отдельно от эмигрантского правительства тезис о «черногорской нации» затем возник и внутри Коммунистической партии.
Несмотря на то, что в межвоенный период в Черногорию было сделано много вложений, их все равно не было достаточно даже для того, чтобы смягчить существующие проблемы, не говоря уже об их решении. Все больше населения считало, что центральная власть недостаточно обращает внимания на Черногорию, и что Черногория, «пожертвовавшая» гораздо большим, чем остальные, при вхождении в Королевство СХС, не получает никаких компенсаций за это.
В составе Королевства СХС для отдельных территорий были образованы местные правительства, которые решали вопросы местного значения; для Черногории же местное правительство не появилось, а ее делами занимался специальный департамент при центральном правительстве в Белграде. И в центральной Скупщине Черногория была представлена крайне малым числом депутатов: от 7 до 13 человек при общем числе 319–419 депутатов. Незначительное представительство Черногории в Скупщине обусловливало незаинтересованность государственной власти в решении ее жизненно важных проблем без каких-либо последствий.
Несмотря на все трудности существования Черногории в рамках Королевства СХС, у этого были и свои положительные стороны. В условиях большого государства черногорское общество имело более широкий, чем когда-либо, доступ к многочисленным достижениям модернизации, технологий и творчества, а возможности образования и трудоустройства, то есть социального выбора, были во много раз больше, чем до 1918 года. Потеряли свою актуальность такие критерии социальной оценки, как племенное происхождение и родовые заслуги человека, поскольку они больше не имели смысла в более широком контексте нового государства. Иными словами, племенное сознание, – от которого не смогли избавиться черногорские правители из династии Негошей, боровшиеся с ним десятилетиями, – исчезло в составе Королевства СХС.
Политическая жизнь
Серьезным испытанием для нового государства стали первые парламентские выборы, которые прошли 28 ноября 1920 года. На них победу одержала Народная радикальная партия во главе с премьер-министром Николой Пашичем. Она отстаивала идею унитарности и централизации власти в стране, в то время как хорватская Крестьянская партия Степана Радича, получившая третье место по числу голосов, ратовала за автономность Хорватии в составе Королевства. Совсем иная позиция была у коммунистов, также вошедших в состав первой Скупщины. Поэтому уже состав сам первой Скупщины выявлял глубокие политические разногласия, существующие в народе.
28 июня 1921 года, символически на День Святого Вита, Королевство СХС получило свою первую Конституцию, впоследствие названную Видовданской.