Страница 42 из 77
— А почему сам наместнику не продашь? — спросил я, но Иван не ответил.
Зато его лицо сказало многое. При упоминании наместника его губы невольно поджались, а взгляд стал напряженным и колючим. Иван явно испытывает к нему сильную неприязнь.
— Никуда не уходи, пока я не вернусь, — бросил он через плечо и заковылял по дороге.
Я завел Призрака в мастерскую и дал ему палку, которую он тут же превратил в свою игрушку и начал носиться с ней между старой мебелью и под столом. Я же взял с полки тигра и продолжил свою работу.
Обмакнув тонкую кисть в черную краску, стряхнул излишки, чтобы мазки ложились ровно, и начал осторожно наносить на фигурку полоски. Сначала провел несколько изломанных линий на спине, затем перешел на голову.
Я работал неспешно, чтобы полоски получились естественными, как у настоящего тигра. Особого внимания требовала мордочка. Я даже задержал дыхание, рисуя тонкие усики и обводя уши. Одно неверное движение, и фигурка будет испорчена.
— Фух-х-х, — с облегчением выдохнул, когда провел последнюю линию и отложил кисть.
Как и думал, черные полосы лишь улучшили перламутрового тигра, делая его более выразительным и величественным.
Когда Иван вернулся, я оттирал остатки краски с кисточки о старую ветошь.
— Хорошо получилось, — он подошел ко мне вплотную и нагнулся, рассматривая фигурку, — очень хорошо.. Погоди, у меня где-то оранжевая краска после реставрации сундука оставалась. Торговец один привозил. Говорил, что очень дорогая, но ему на матушкин сундук не жалко. Надеюсь, краска не высохла, а то я даже не знаю, чем ее можно разбавлять.
Иван торопливо отошел к своим полкам и принялся на них рыться. Мне и без оранжевой краски понравилось то, что получилось, но если добавить оранжевый цвет, то хуже не будет.
— На, держи, — он протянул мне небольшой бутылек, внутри которого на дне переливалась оранжевая краска с блестками.
Я сделал всего несколько штрихов и вернул бутылек.
— Все, хватит.
— Ты прав. Больше не надо. — Он придирчиво оглядел тигра со всех сторон. — И откуда в тебе такое чувство меры и цвета?
— Сам не знаю. Наследственность, наверное, — хмыкнул я.
— Не-е-т, я так не умею, — признался Иван и в этот момент как-то по-особенному посмотрел на меня. С гордостью, что ли.
Я поставил фигурку на полку, чтобы краска подсохла, а сам принялся за следующую игрушку. На этот раз решил сделать грациозного лебедя.
Успел только поработать топором и сделать грубую болванку, ведь на обеде пришлось возвращаться домой, чтобы покормить Призрака, который скулил и крутился у ног, выпрашивая еду. Дома никого не было, поэтому я щедро налил ему полную миску картофельного супа.
Как только мы приступили к еде, явилась моя подружка. Нисколько не боясь щенка, она опустила мордочку в его миску и принялась жадно есть. Призрак не был против, только ускорился, чтобы ему больше досталось. Я понял, что пришло время приручить крысу, раз она уже решила для себя, что стала моим питомцем.
После сытного обеда я призвал ее дух, который представился как Норель.
«С кем ты подралась, Норель?» — спросил, рассматривая зажившую рану на месте левого уха.
Дух не ответил, а показал. Я мысленно очутился в густом старом лесу и сразу узнал его — Дебри. Крыса побывала в Дебрях, но как?
В следующую секунду увидел хищника, отдаленно напоминающего куницу, но значительно крупнее. Хищник нанес ей сильный удар когтистой лапой и успел цапнуть зубами, отхватив ухо, прежде чем крыса юркнула в трещину в стене. Довольно широкую трещину. Если ее еще немного расширить, то я с легкостью пройду. Правда, потом нужно будет придумать, как и чем закрывать трещину, чтобы никто из Дебрей к нам не заполз.
«Покажи мне это место», — велел я, опустил Норель на пол и двинулся в сторону выхода.