Страница 11 из 77
Сразу за спиной плотника висел различный инструмент, а в углу навалена куча поленьев и досок.
— Ты что здесь делаешь? — грубо спросил Иван, заметив меня. — Иди домой!
Сначала я хотел повиноваться, но потом понял, что лучше объясниться здесь и без свидетелей.
— Пришел поговорить с тобой, — ответил и двинулся к нему, переступая через щепки, пустые банки из-под краски, куски сломанных старых досок и другого мусора.
— Ну давай поговорим, — он отложил инструмент, вытер руки о передник со следами краски и мелкой древесной стружкой и повернулся ко мне. — Не думал я, что ты способен на такую глупость. И как тебе в голову взбрело через ворота перебраться? Как вообще ты это сделал?
— Я не помню, — решил придерживаться той же легенды, что рассказал Жене. — Ничего не помню до того момента, как за мной пришли. Не знаю почему. Может, из-за раны. Может, из-за испуга.
— Допустим, — ответил он, но в глазах было недоверие. — Зачем ты вообще туда полез?
— Хотел добыть ядро зверя и отправиться в Высокий Перевал, чтобы охотники взяли меня в свой отряд.. Ну, Женька так сказал..
— Ядро зверя? Ты в своем уме? — Мужчина уставился на меня как на умалишенного.
— Почему?
— Как бы ты убил зверя, если у тебя даже ружья нет? Голыми руками думал шею ему свернуть? Или хотел зарубить тем топориком, который стащил у меня? Кстати, где он?
— Не знаю.
— И как бы ты до Высокого Перевала добрался? — продолжал допытываться он, прищурив левый глаз.
— Вместе с караваном.
— С караваном? — У него брови поползли вверх. — На кой-черт им тебя с собой брать? Чем бы ты с ними расплатился?
— Продал бы ядро и расплатился, — продолжал я гнуть свою линию.
Иван шумно выдохнул и провел рукой по лицу. Я же просто молчал и ждал продолжения.
— Мы потратили на твои поиски все деньги, что смогли накопить, — глухо сказал он, опустив голову. — Даже если я буду работать без сна и отдыха, мы не сможем накопить на четыре ядра зверя, поэтому зима для нас будет суровая.. Иди домой. Ты еще не выздоровел.
— Мне уже лучше. Позволь помочь тебе.. — начал было я, но тут он грозно взглянул на меня и рявкнул:
— А ну, марш домой! Ты уж сделал все, что мог! Больше в твоей помощи не нуждаюсь.
Потом отвернулся, взял в руки инструмент и продолжил строгать доску. Я понял, что его сейчас лучше не трогать. Мне есть чем заняться — колодцем. Как представлю, что буду день ото дня пить эту зловонную жижу, так тошнота к горлу подступает.
Я вышел из мастерской и осмотрелся. Впереди за домами виднелись кроны деревьев. Похоже, там лес. То, что нужно, чтобы исправить ситуацию с водой. Я двинулся по тропе между домами и попал на «Третью» улицу, затем перешел через дорогу и снова нашел тропу. Так я очутился на «Второй», а потом дошел до «Первой». Здесь, на улице под названием «Первая», дома разительно отличались от тех, что стоят на других: добротные, ухоженные и деревянные, а не из старого, осыпающегося камня или потрескавшегося кирпича.
За последними домами находилась полоска леса, за которой виднелась та самая каменная стена, огораживающая поселение от Дебрей. Я перелез через невысокий забор, опоясывающий лесок, и двинулся вглубь зарослей, держась за рану, которую пронзила острая боль. Не надо было делать резких движений, но я так увлекся, что забыл о ранении.
Этот лес очень напоминал тот, что за воротами. Будто часть Дебрей проникла сюда.
Для того, чтобы очистить колодец, мне понадобится мох, шалфей и чистотел. Эти растения есть во всех мирах, только под разными названиями. Как только я представил их себе, названия всплыли в памяти. Парнишка знал их.
Ага, а вот и мох. Я увидел пушистые зеленые облачка, ковром стелющиеся на земле, и поспешил к ним, когда услышал оклик.
— Эй ты, придурок! Ты что здесь делаешь, а?
Остановился и медленно обернулся. Придурок? Это меня так назвали? Почувствовал, как сердце сжалось от ярости, когда увидел физиономию Борьки — так подсказала память. Это снова не мои чувства, а Егора. Он ненавидел и боялся этого Борьку.
Крупный, плечистый парень выглядел старше меня и намного сильнее. Под тонкой рубашкой проступали бугры мышц, жесткая черная щетина обрамляла широкое лицо.
— Язык проглотил, идиот? А ну, вылезай оттуда!
— Почему? — спокойным голосом спросил я.
Борька опешил от моего вопроса. Видимо, привык, что его приказы беспрекословно выполняются.
— Потому! Вылезай, говорю! Давно в глаз не получал?
Хм, пожалуй, я не в той физической форме, чтобы противостоять такому великану. Я пожал плечами, добрался до забора и аккуратно, чтобы снова не потревожить рану, перелез на другую сторону.
— Почему мне нельзя заходить в лес? — спросил по-прежнему спокойным голосом я, стоя на расстоянии вытянутой руки от Борьки.
Меня он не пугал. Не знаю, почему Егор его так боялся. Ну крупный, ну сильный. Но против силы всегда можно найти оружие.
— Потому что это наш лес, понял? Нечего здесь всяким оборванцам ошиваться! Если наместник или охрана увидят — платить придется. Пшел вон! — Он поднял руку, чтобы дать мне оплеуху, но встретившись с моим прямым бесстрашным взглядом, остановился. — Ты чего на меня так пялишься, полудурок? Давай, вали отсюда! Еще раз на нашей улице увижу — костей не соберешь.
Я не знал местную иерархию, законы и правила. А вдруг и правда, лес принадлежит каким-то определенным людям? Лучше не нарываться на неприятности, а то у семьи и так проблемы.
— Ладно, я спрошу, чей это лес, — пожал плечом и двинулся мимо него по дороге.
— Чего? Ты совсем страх потерял? — возмущенно воскликнул он, размахнулся и ударил меня по затылку.
Я не удержался на ногах и, пробежав по инерции несколько шагов, рухнул на булыжники, успев выставить руки перед собой, а то ударился бы лицом о камни. Бок охватило острой болью, из-за которой перехватило дыхание.
На мгновение перед глазами почернело, и я знал, что это значит. Никто не смеет поднимать руку на Орвина Мудрого, даже если я в чужом теле.
Медленно поднявшись на ноги, повернулся к ухмыляющемуся Борьке и улыбнулся в ответ. У того ухмылка слетела с лица, и в глазах появился страх. Ну что ж, зря ты меня тронул. Ох, как зря..