Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 45 из 67

В автобусе место досталось удобное — в центре салона, у окна, в правом ряду. И ровно в 16.00 автобус отправился в путь. В салоне было тепло, мерно и убаюкивающе гудел двигатель, за окном мелькали придорожные, все в нежной зелени тополя, и Глазунов незаметно для себя задремал. Ему привиделось, что он уже прибыл на место. Вокруг непроницаемая мгла и жуткая тишь. Вытянув руки, спотыкаясь на рытвинах, он настороженно бредет к мерцающему далеко впереди огоньку. Все ближе и ближе... И вот уже из мрака выступают очертания деревьев, высокой ограды и прячущегося за ней огромного мрачного дома, чуть освещенного призрачным светом того самого огонька. Он ищет калитку — ее нет. Ищет хотя бы какую-нибудь щель в ограде — и не находит.

Тогда он цепляется за ограду и пытается перелезть через нее. Это удается с трудом, он даже взмок от усилий, но все же мешком сваливается по ту сторону.

«Вот и приехали. Уже двадцатый!» — слышит он громкий голос, и чьи-то руки трясут его плечо.

Глазунов с хрипом дернулся, приоткрыл веки.

— Гражданин, уже двадцатый километр, — тормошил за плечо сосед. — Вам ведь нужна эта остановка?

Глазунов перевел дух, поблагодарил соседа и поднялся с сиденья. На лице выступила испарина, рубашка под пиджаком взмокла...

«Надо же, какая чертовщина приснилась, — подивился он, пробираясь к выходу. — Нервишки совсем сдали».

Он сошел на обочину. Автобус обдал его жаром и покатил дальше.

Глазунов осмотрелся. Да! Вот слева знакомый съезд на проселочную дорогу. Вот столб, у которого «голосовала» Наташа. Она могла появиться здесь только с проселочной дороги, потому что прямо по шоссе и в обратном направлении населенных пунктов нет. Значит, надо идти по проселочной...

Он достал платок, вытер лицо, распахнул куртку, чтобы хоть чуть-чуть охладиться и, не торопясь, зашагал по узкой щебеночной дороге. Прошел не более полукилометра, когда дорога свернула влево и повела к сосновому бору. Глазунов остановился в раздумье: что делать — идти дальше или вернуться? Есть ли в этом бору какое-нибудь жилье? И все-таки решил довести дело до конца, узнать — куда же ведет эта дорога. И вскоре сосны обступили его со всех сторон.

Глазунов прошагал еще минут десять, прежде чем дорога сделала новый поворот и он оказался прямо перед высоченной глухой оградой с железными створками ворот, за которыми укрывался потемневший от времени большой особняк.

Глазунов сошел с дороги в глубь сосен, укрылся за массивным стволом одной из них, задумался: что за особняк?

Дом рыбака, как объяснили ему в автобусе, находился по другую сторону шоссе и много дальше двадцатого километра. Санаторий? Но за дощатой оградой ни звука, кругом тишина.

Он стал ждать, не покажется ли кто на дороге. Если бы из ворот вышли люди, можно было бы организовать «нечаянную» встречу с ними, поговорить... Могли прибыть или выехать машины — тоже стоило бы понаблюдать за ними...

Так он и простоял с полчаса, прячась за соснами. Но ни на дороге, ни за оградой особняка не было никакого движения. А уже начинало вечереть. Красноватые лучи солнца все слабее освещали стволы сосен, удлиняли их тени...

Глазунов достал из пачки сигарету, закурил. Положение, в котором он по своей воле оказался, все более смущало его: сколько можно чего-то ждать? Со стороны смешно, наверное, видеть его таящимся за деревьями. Не лучше ли вернуться в город, признаться Корнееву в своем поражении?

И все-таки он решил выждать еще с полчаса. И был вознагражден за терпение: створки железных ворот наконец раздвинулись, и на дорогу выкатилась машина. Он до боли напряг глаза: новенькие «Жигули» синего цвета — «девятка!» А за рулем Длинный, в шапочке «петушок»...

Машина укатила, и Глазунов принялся размышлять, что же предпринять дальше. В груди волной поднималась радость: «Нашел их логово!»

Лучи солнца совсем погасли, и он переместился ближе к ограде. За ней по-прежнему царила тишина, в которой, как он теперь был уверен, скрывался Бес.

«Может, лучше обратиться за помощью к Корнееву?» — засверлила в мозгу прежняя мысль. Но Глазунов опять отбросил ее, выругав себя за возникшую вдруг несвойственную ему прежде нерешительность. Нет, он проберется в особняк и сам попытается выручить Наташу. К тому же его задача облегчается хотя бы тем, что с отъездом Длинного в доме на одного бандита стало меньше. Что же время терять? А с Бесом, если тот встанет на пути, он как-нибудь справится. В скверике тот напал на него из-за спины. Пусть попробует удержать его, встретившись лицом к лицу... Потом и Корнеев со своими детективами может вступить в дело, так сказать — завершить его. Он настолько ушел в себя, что не заметил, как стало совсем темно.

Неожиданно яркий луч автомобильных фар, вырвавшийся с дороги, осветил ворота и небольшую табличку на ограде: «Однодневный пансионат «Уют».

Глазунов недоумевающе замер: «Пансионат?» В груди заныло от досады. Он-то считал, что нашел убежище Беса, а теперь что же — возвращаться ни с чем? Вряд ли здесь прячут Наташу.

Черная «Волга» развернулась у ворот. Из машины вывалился круглый, как шар, толстячок в плаще и шляпе, нажал под таблицей круглую кнопку. Динамик на входной двери зашипел, потом выплеснул густой баритон:

— «Уют» слушает.

— Я на отдых, — радостным дискантом отозвался толстячок.

— Номер путевки?

— Пятый.

— Проходите.

Дверь отворилась, и толстяк прошмыгнул за ограду. «Волга» туг же сорвалась с места.

Вся эта сцена заняла не более минуты, Глазунов даже не успел осмыслить ее как следует.

«Надо было остановить машину и двигаться к дому, — снова с досадой подумал он. — Теперь когда еще доберусь до города. Последний рейсовый автобус уже ушел, наверное».

Он взглянул на часы. Поздновато, а до шоссе еще топать и топать. Глазунов опять достал сигарету.

«А все-таки как здесь оказался Длинный?»

Он нервно закурил, проигрывая в уме варианты ответа. Получалось, что не случайно. Именно отсюда убегала от своих преследователей Наташа, и именно здесь вновь появляется Длинный. Уж не в «Уюте» ли разыгралось начало всей драмы?.. Что из того, что этот особняк — пансионат? В нем вполне могут свить себе гнездо такие, как Бес, Длинный и их хозяин. Глазунов придавил носком ботинка окурок сигареты.

«Будь что будет — попытаюсь пробраться в это гнездышко. Только бы найти в него щелочку».