Страница 47 из 69
Сначала вопросы вертелись вокруг нашего с копией дяди Кира появления на базе Пограничников, но, похоже, я выдержал успешно это испытание. Да их интересовало, как я подозревал с самого начала, и как быстро подтвердилось далее, совершенно иное. Наш таинственный гость и все с ним связанное — вот что не давало им покоя. Но тут я строго придерживался обговоренной с Рэ версии, не отступая от нее ни на шаг. Тем более ничего странного не было в том, что обеспокоенная матушка сразу после ночного боя между Пограничниками и служителями Энергии отправила меня на время к дяде Киру, тревожась прежде всего о моей безопасности. Естественно, о причинах отсутствия ее теперь и об интересе к ее особе Пограничников я ничего толком сообщить не мог при всем желании, которого вовсе не имел. Результаты поверхностной мнемоскопии моего мозга, казалось, подтвердили мою искренность в стремлении сотрудничать с ними и не прибавили подозрений к уже имевшимся. Не надо было быть специалистом, чтобы понять насколько их уровню далеко до мастерства моего постояльца. В нужный момент я добил их тем, что сдал им перстень Рэ с образцами его клеток. Он сам велел так поступить, и мне оставалось лишь своевременно и правдоподобнее изобразить испуг и раскаяние от обещанных мне энергистами кар.
После этого изображающий из себя добряка брат Штекер отвел от моего лица изрядно надоевшую мне яркую лампу. Я блаженно смежил веки, восстанавливая нарушенное слепящим светом зрение, а когда разлепил их, то увидел перед собой внимательные глаза второго брата — Конденсатора. Хотя я так и не смог воспринимать прозвища энергистов с должной серьезностью, считая их какой-то несерьезной, почти комедийной бутафорией, но черты садиста слишком явно выпирали на лице этого ревностного служителя, чтобы оно могло казаться смешным.
— Может быть, ты и не боишься боли, — немигающе глядя мне в глаза, раздумчиво, как бы с сомнением, произнес брат Конденсатор. — Это мы скоро узнаем. Ведь боль очищает, и только пройдя через ее испытание, ты станешь готов к искреннему собеседованию. Я мог бы выпотрошить тебя, подавив твою волю, но мне кажется, ты еще пригодишься. Это будет зависеть от твоего искреннего желания помочь нам, поэтому мне не хотелось бы непоправимо калечить твою психику. Ты нравишься мне, и если удастся приобщить тебя к нашей вере, я думаю, ты сможешь стать ее достойным ревнителем.
Я не мог понять, куда он гнет, но изготовился к худшему. Впрочем, более всего я боялся за редупля дяди Кира, насколько успешно он сможет выдавать себя за оригинал и смогут ли энергисты раскусить его природу. Я просто не знал возможностей и запаса прочности этого создания. К счастью, как выяснилось позже, он, то есть дядя Кир, интересовал их гораздо меньше моей персоны.
— Что ж, подумай немного о нашем предложении. У тебя есть шанс. А пока ступай к своим, — сказал мне добряк Штекер, развязывая руки по завершении допроса.
После чего уже знакомый конвоир брат Инди в серебристой форме боевика вывел меня, к моему немалому изумлению, наружу на площадь и толкнул к толпе задержанных селян.
«Быстро!» — пробудился вдруг во мне Рэ, и я сразу беспрекословно отдал ему бразды правления.
Мое тело при повторном толчке конвоира как бы неловко оступилось на ступенях крыльца и начало падать. Моя рука, которую, кстати, я уже совершенно не ощущал, явно по воле Рэ, но внешне нечаянно для других, ухватилась за рукав энергиста в поисках опоры, скользнула по нему вниз, сжала свободную от ткани кисть и в падении увлекла его за собой. Со стороны это выглядело смешно и нелепо, кто-то даже засмеялся. Брат Инди странным образом оказался на земле точно подо мной.
«Быстро дай кодовое слово!» — потребовал от меня Рэ. Я не сразу догадался, что сейчас он пытается проделать через мое тело то же, что некогда сотворил с подосланным убийцей, подчинив его посредством простого прикосновения. Мой постоялец уже начал малопонятное мне замысловатое ругательство Старых Миров с использованием неизвестных мне явно физиологических терминов. Я почувствовал, что, не будь мы с ним в одном теле, он бы точно ударил меня за промедление, и мысленно выкрикнул первые пришедшие на ум слова детской считалочки. На самом деле все это заняло миг, не более того.
Я понял, что он успел достичь задуманного, но результат остался пока неизвестен. Я, то есть мое тело, вскочил первым и довольно бесцеремонным рывком поднял за руку жертву намеренной неловкости, попутно повторив ему на ухо мой только что придуманный код. Разумеется, благодарностью за содеянное послужил удар кулаком под дых, которого я, к счастью, не почувствовал. Может быть, Рэ как-то обезболил в тот момент полученное им как владельцем проштрафившегося тела, этого я не знаю. Второй удар по лицу отбросил меня в толпу, защитившую от продолжения экзекуции. Брат Инди скрылся в доме, а на моей отнятой от губы руке оказалась алая кровь.
В этот же миг Рэ вернул мне власть над телом, и я сразу невзвидел света белого от боли в животе и разбитой губе, вот тебе и обезболивание!..
«Неужели нельзя помочь?!» — возмущенно вскричал я про себя, пока чьи-то заботливые руки ставили меня на ноги.
«Тебе надо выглядеть поестественнее». — И это была последняя фраза постояльца перед тем, как он снова залег на дно.
12. У ЭНЕРГИСТОВ
Я стал примечать, что наши сторожа начали проявлять все большую нервозность в ожидании чего-то. День близился к вечеру, а задержанных и не думали кормить, лишь несколько ведер с водой ходили по рукам, меняемые стражами по мере опустошения. Селяне начинали глухо роптать. Я старался не удаляться от входа в здание местного самоуправления. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем меня дернули за рукав, я повернулся и увидел не раз снившееся лицо.
— Приветик, Стеф!
Она смущенно опустила глаза под моим неотрывным взглядом. Я осторожно обнял ее за плечи на глазах у окружающих и не без тревоги тихо спросил:
— А где моя матушка, где твои предки?
— Мои здесь. А вот твою маму еще до нападения увезли Пограничники.
— Но ведь база разгромлена!.. — вскричал я, непроизвольно сжимая ладонями ее плечи.
— По-моему, ее увезли вовсе не туда, сразу понаехало какое-то начальство, уж очень их интересовал ваш постоялец, да и ты тоже, Тим, — заторопилась утешить меня девушка. — Я тебе после все расскажу, с нами такое приключилось...