Страница 40 из 69
Я плюхнулся на вполне реальное обычное кресло рядом с дядей, а он тут же захлопнул колпак кабины, и мы свечой взмыли вверх.
— А у энергистов есть такие приборчики? — спросил я вслух уже дядю.
— Вряд ли, — впервые широко улыбнулся он, переводя флаер в горизонтальный полет. — Это экспериментальная модель, одна из немногих.
«Если не считать такой же минигенератор в моей сумке», — едва различимо проворчал Рэ внутри моего сознания, но я его отчетливо услышал.
Над лесом, поблескивая на солнце, медленно, по непонятно изогнутой траектории приближался аппарат энергистов. Такой же серебристый, как и прежние планеры, этот уже имел законченную обтекаемую форму. Антиграв каплевидного тела работал совершенно бесшумно в отличие от жужжания нашего флаера.
— А они могут засечь нас? — заволновался я.
— Только по звуку, но мы успеем улизнуть прежде, чем они что-либо разберут. А в ясный день они вряд ли используют масс-детекторы.
Аппарат энергистов продолжал делать накладывающиеся друг на друга круги над вершинами фиолетовых лиственниц.
«Скорее всего, они обнаружили сбитую машину», — сказал внутри голос Рэ.
— Надо побыстрее дергать отсюда, — словно услышав его, отозвался дядя и перевел ручку скорости до упора. Только ветер засвистел за колпаком кабины, деревья внизу разом дернулись и побежали прочь с нарастающей быстротой, сливаясь позади в единое гладкое поле.
«Дай мне поговорить с Киром», — попросил, почти приказал Рэ, а я догадался, что по каким-то причинам его телепатическое общение с дядей из моего сознания невозможно, и молча уступил ему контроль над речью. Слушая со стороны их деловитый обмен мнениями, я убедился, что за недолгий сеанс связи Роман успел передать дядюшке большинство информации о происшедшем. Об энтропийной бомбе, которая может оказаться в руках сумасшедших энергистов, тому, по всей видимости, уже было известно и прежде, но конкретных данных на этот счет не имелось и у него. Судя по всему, они давно знали друг друга, что послужило еще одной загадкой в череде прочих, начиная с явно неслучайного появления Гарвея у «Звездного приюта», которые мне предстояло разгадать со временем.
— Я все-таки никак не возьму в толк, как это вы уживаетесь вместе? Он тебя не обижает, племяшек? — вопрос дяди Кира адресовался уже непосредственно мне, за шутливостью тона слышалась нескрываемая озабоченность.
Рэ быстренько вернул мне контроль над голосовыми связками.
— Да нет, все нормально пока. Хотя я и сам этого не понимаю.
— Не волнуйся племянничек, я знаю нашего приятеля с давних пор, отличный он парень. Как только разберемся с энерги-стами, освободим тебя от квартиранта.
— Шутки шутками, а он спас мне жизнь, — серьезно заметил Рэ моим голосом, когда я вновь ушел в глубь себя.
Тем временем Кир кратко поведал основные новости местного трансвидео, неизвестные нам с момента нашего воссоединения. Пограничники дали свою версию о нападении, предположительно, членов запрещенного движения энергистов, на мирную гостиницу с целью грабежа и захвата заложников. Теперь я уже знал, что и моя матушка успела связаться с Пограничниками и уведомить о налете. Сообщалось о потере пяти Пограничников и обнаружении нескольких неопознанных трупов. Изображение найденных в береговой пещере останков Рэ было продемонстрировано по всепланетному каналу. Предполагалось, что это один из нападавших энергистов. О стычке в развалинах нашего дома следующей ночью и о моей связи с этим никак не упоминалось. Но о сегодняшнем воздушном бое коптеров с летательным аппаратом террористов и его уничтожении уже успели передать. Так что имелась вероятность, что энергисты не получили всей информации о происшедшем и могли впасть в заблуждение, дававшее нам дополнительные шансы на успех.
Они перешли к обсуждению дальнейших действий, и тут выяснилось, что более-менее приемлемого плана у них нет. Что могли противопоставить два, пусть и руководствующихся благими целями человека, один из которых вынужден был разделить со мной не тренированное для подобных операций тело, против слаженной команды, если не целой армии, обученных и до зубов вооруженных боевиков?
И хотя они сошлись на необходимости скрытого приближения к, вражеской базе и тщательной разведки, но расходились в частностях. Они спорили до хрипоты, совершенно позабыв обо мне. Монотонный полет, голоса дяди и мой собственный, доносившийся как бы со стороны, усыпили меня. Постепенно я потерял нить спора и соскользнул в сон.
Мне привиделось нежно-голубое небо над головой, совершенно не казавшееся необыкновенным и нисколько не удивлявшее своей объемной бирюзой. Я шел по неведомому гладкому покрытию дороги среди столь же непривычной глазу яркой зелени возвышенностей, но и цвет покрывавшей их склоны травы не казался чем-то противоестественным. Такое же изумрудное море зарослей виднелось слева до самого горизонта меж двух подступавших к самой дороге холмов. А справа вырисовывалась величавая стена леса, сливавшаяся на расстоянии в единую массу. Толстые коричневые стволы поддерживали столь же естественную для этого мира насыщенную зелень клубящихся, как тяжелые облака, высоких крон.
Я шел и шел, холмы расступались, открывая передо мной новые подробности панорамы. Желтое солнце тянуло сверху ко мне теплые лучи, как бы воссоединяя с этой кажущейся столь привычной идиллией. Я помнил, что давно уже иду вот так по бесконечной дороге, не один час, и не два, и не три, но время как бы не существовало в этом мире. Я не чувствовал физической усталости, но мне порядком надоели все эти приключения, стрельба и гонки, энергисты и даже мой приятель Рэ, присутствие которого в себе я с удивлением перестал ощущать в этом мире. Я сознавал лишь одно: мне хотелось покоя и знакомых красот своего родного края желтого океана.
Я знал, что будет затем, и не почувствовал изумления, когда так и произошло: из-за очередного холма показался аккуратный белый домик под красной черепицей, утонувший в белом кипении цветущего сада. У распахнутой калитки в ровном выкрашенном деревянном заборе стояла знакомая девушка в белом платьице выше колен. Стройные загорелые ноги, темные волнистые волосы до плеч. Она заметила меня и приветливо помахала рукой, улыбка осветила ее милое лицо. Заливаясь радостным лаем, из-под ее ног выкатился неугомонный мохнатый шарик и устремился навстречу мне.