Страница 37 из 69
Великий Магистр энергистов появлялся перед рядовыми членами Ордена, не говоря уже о простых прихожанах, редко, но всегда с неизменно потрясающими неподготовленных слушателей эффектами. Это стоило посмотреть, чтобы понять одну из причин, почему же поклонники Абсолютной Энергии приобрели столь широкую популярность на Старых Мирах.
Роман не впервые присутствовал при явлении Магистра своей пастве и, как бы скептически в душе ни относился к ритуалу, не мог не признать, что действо пробивает даже его броню скрытой иронии.
На этот раз представление состоялось на одной из Старых планет, близкой к прародине системы, в огромной естественной пещере, вмещавшей тысячи людей. Расцвеченные бегущими огнями сталактиты и сталагмиты эффектно обрамляли встроенную кафедру, с которой предстояло вещать руководителю движения. Энергисты не пользовались постоянными алтарями, с этой целью могли применяться любые приборы или их детали, связанные с производством и хранением энергии, начиная с примитивного конденсатора и кончая фрагментом пульта управления старинной термоядерной электростанции. Но всегда из этого антуража выжимался максимум возможностей для пущего эффекта, а сами молебны служили введению в транс всей массы присутствующих.
Роман занимал укромную нишу в стене над общим уровнем пещеры, позволявшую наблюдать спектакль как из ложи. Неожиданное появление Магистра в ярком свете прожекторов на вершине кафедры с воздетыми к своду руками вызвало бурную реакцию собравшихся. Потайной ход, ведущий к постаменту, и точно рассчитанные изменения подсветки в нужный момент всегда приводили к наибольшему эффекту. Фантастическое одеяние магистра состояло из переливающегося голубыми искрами, наподобие огней Святого Эльма, одного цельного балахона. Такое же свечение исходило от рук и лица лидера, придавая ему вид неземного могущества и уверенности в собственной силе. Любое слово, изреченное им теперь, падало в благодатную почву подготовленной аудитории. Речи его тщательно составлялись умелыми психосоциологами, выверялись на биокомпах с учетом особенностей мест произнесения и состава внимающих масс. К тому же впечатление усиливалось своевременным использованием психогенераторов, дававших дополнительный фон для максимального воздействия на психику толпы. Таким образом, эта пещера служила идеальным полигоном для приложения красноречия Магистра.
Владение самоконтролем, как и определенная физическая защита от излучения психогенераторов позволяли иерархам энергистов избегать разрушительного для психики воздействия спектаклей. Но основная масса присутствующих доводилась до гипнотической истерии, надолго оставалась послушным воском в руках стратегов Ордена, использовалась ими для достижения своих целей.
Роману наскучило привычное, но всегда удручающее зрелище массового психоза, однако его уход до окончания представления мог повлечь ненужные вопросы. Глядя на доведенную до транса толпу, он спрашивал себя, подбираются ли кадры для легальной деятельности энергистов из таких вот, готовых к любому программированию толп, или же их составляют из тщательно выверенных прагматиков? Хотя сама природа энергизма и проповедуемое им конечное Воссоединение с Общим энергетическим полем Вселенной, казалось, начисто исключали трезвое отношение к действительности. Все мелкие людские потребности, чаяния, идеалы, мораль, жизнь индивидуума объявлялись ничего не значащими перед целью Великого Воссоединения, а отсюда рукой подать до любого рода преступлений против человечества. Если бы руководители энергистов сочли выгодным для поддержания своего воздействия на сторонников использование культовых жертвоприношений, покорное стадо, наблюдаемое сейчас Романом, с радостью и не задумываясь приняло бы подобное новшество. Впрочем, насколько он знал, казни отступников для устрашения прочих давно уже не были редкостью у энергистов. А с кровавыми ритуалами посвящения в Круг Избранных — нелегальной охотой на людей — он познакомился не понаслышке...
Только многолетняя тренировка помогла Роману не вздрогнуть и сохранить невозмутимый вид при неожиданном прикосновении жесткой властной руки к его правому плечу. Он обернулся. На него испытующе смотрели немигающие стальные глаза, различимые и в сумраке наблюдательской ложи. Роман всегда гадал: чем объясняется морщинистость лица руководителя службы контроля энергистов? Пренебрежением к мирской суетности, показным стремлением искупить грехи бурной молодости или же целью большего воздействия, устрашения общающихся с ним? Ведь ничего не стоило превратить теперешнюю маску печеного яблока в розоватую кожу трехмесячного младенца. Но, пожалуй, именно такой внешний вид наиболее полно отражал внутреннюю сущность Кирба, или брата Генератора, правой руки Магистра, на чьей совести, имейся она у него, лежал бы груз не одной сотни страшных преступлений. Бесполезно было искать на этом лице проблески доброты или черты одухотворенности. Любое изменение внешности, вероятно, повлекло бы за собой впечатление искусственности, несоответствия сути ее обладателя и неизбежно снизило бы даваемые этим видом возможности подавления воли собеседника. И он, этот морщинистый, как сублимированный фрукт, монстр, знал об этом и выжимал из подобного преимущества все возможное.