Страница 46 из 59
— Во всяком случае, они не насыпали мне полную ванну алмазов. Они платят небольшими порциями. С полной ванной алмазов я бы нашел хорошее убежище и для себя, и для сестры. И никаких рудокопов до конца наших дней. Но мне приходится работать, а их деньги только поддерживают мой бизнес. Думаете, я бы смог заниматься производством в наших условиях без дотации? Я, видите ли, не родственник какого-нибудь чиновника, а простой потомок врага народа. Из династии шахтеров, так сказать, — усмехнулся он, и Свят невольно поддержал его улыбкой, поскольку применительно к русским фабрикантам, шахтовладельцам, это словосочетание звучало и впрямь смехотворно.
— Я не пойму, — сказал он, — неужели они просто продолжают дело твоего прадеда-таксидермиста?
— Вы же видели то, что осталось от кунсткамеры. Чучела животных. Я полагаю, что прадед таким же образом сотрудничал с рудокопами, как дед, отец, как и я сам.
— Ах, суки! А не сделать ли нам наоборот? — вдруг выругался Свят, не отдавая себе отчета: то ли он шутит мрачно, то ли с ним вообще истерика... — Не понастроить ли в наших городах музеев, не таскать ли местную флору и фауну, набивать чучела из ящеров? И из того, что у них считается курами и кроликами?
— Не получится, — серьезно возразил Илья. — Их цивилизация старше нашей на десятки миллионов лет. И военного конфликта с нами они избегают не потому, что боятся, а потому, что не хотят уничтожить нас. Да и никаких кроликов у них нет.
— Честно говоря, — сказал Свят, также уже серьезно, — странная какая-то цивилизация. Они ведь ходят совершенно голые. В то же время — какие-то немыслимые технологии: двери закрываются без щелей, вещества меняют форму...
— Я сам над этим думал. И как-то раз один из рудокопов мне все объяснил. Я полюбопытствовал, а чем они тут питаются? И он ответил знаете что? Что-что вроде: «Да мать-земля кормит».
Свят вспомнил ящера, который запихнул себе в рот кусок породы. Вот уж действительно... Если они потомки динозавров, то каким это образом травоядные или хищные животные могли перейти на кремниевую пищу?
— Отсюда все вытекающие, — продолжал Илья. — Они живут в среде, которую сами и поглощают. Вся эта грандиозная система подземелий, опоясывающая планету, просто-напросто прогрызена. А поскольку у них нет проблемы с едой, то нет и всех остальных проблем, которые у нас происходят от производства и дележа. Грубо говоря, поэтому-то им и не нужны ни кролики, ни рок-звезды, ни ток-шоу.
После отменного ужина, состоявшего из горячей телятины на косточке, мелко нарезанного салата и хрустящей жареной картошки, Свят продолжал размышлять на эту тему. Все это просто вывернулось из стены и было совершенно настоящим, свежим: даже пучки зелени — укропа, петрушки и кинзы — казалось, были только что сорваны где-то в подземных оранжереях.
Впрочем, чего же тут удивительного? Ведь растительная или животная ткань тоже как будто бы синтезирует саму себя, произрастая на поверхности земли. Это значит, что для высокоразвитой цивилизации, способной управлять материей на уровне молекул и атомов, ничего не стоит создать и редис, и огурчик, и жареную телятину.
Подумать только! 1о, к чему мы сейчас едва подошли, нанотехнологии, для них столь же банальное дело, как для нас — добыча и переработка угля.
Свят пощупал одеяло, под которым лежал. Ткань показалась прохладной. Никогда прежде он не видел такой ткани. Она не нагрелась с тех пор, как он лег в постель, не приняла тепло его тела. И все окружающее внезапно приобрело для него совершенно иной смысл. Предметы только напоминают земные, но они отличаются от них, как кострище неандертальцев от микроволновой печи.
Как вообще живет такая цивилизация, как она развивалась? Ведь основного нашего элемента — борьбы за существование — у них просто не было.
Им не нужна еда, поскольку она есть повсюду. Следовательно, им не надо отнимать еду друг у друга, соответственно — и прочие материальные блага. Потому что у них просто нет материальных благ. Потому что они им просто не нужны.
Свят фантазировал об этой немыслимой цивилизации, представлял, какая культура может быть у рудокопов. Да и есть ли она у них вообще? Существуют ли у них религии, и нужны ли они им? Есть ли у них книги, газеты, занимаются ли они какими-нибудь играми, танцами, спортом?..
При слове «спорт» Свят подумал о Насте. А ведь мысль уже ушла на дальний план, поскольку мертвую не вернуть.
Милая моя красавица! Просто женщина, просто школьная учительница. Женщина, которую за последний месяц своей жизни он успел и полюбить, и потерять. Которую несколько раз брал за руку, например, помогая ей выйти из машины... С которой провел четыре ночи на расстоянии вытянутой руки. Которая навсегда так и осталась нетронутой мечтой.
С этими мыслями Свят и заснул. Снилось, будто он лежит в сырой полутемной комнате, вернее, даже в пещере, сложенной из черного гранита, а по стенам текут, искрясь от какого-то неясного света, узкие струи воды... Он проснулся, вновь увидел знакомую обстановку камеры с ее строгой и умеренной роскошью, услышал громкий, какой-то истерический храп Ильи и снова заснул, а пробуждение принесло событие настолько невозможное, что он чуть было не грохнулся на пол, когда осознал, что происходящее — не есть продолжение сна.
24
Дверь открылась, вернее сказать, появилась в стене, вошел, неся перед собой волну лакрицы, обыкновенный ящер, на которого Свят не обратил внимания, поскольку за ним шла, с удивлением поднимая голову и посматривая туда-сюда — Настя.
— Ага! — весело воскликнула она. — И этот тоже здесь. Какими судьбами, месяц ты наш ясный?
Илья, на которого смотрела Настя, показал ей свои наручники, позвенел ими. Ящер, уже собиравшийся уходить, остановился.
— Так тебя тоже поймали-арестовали! — с фальшивой жалостью воскликнула она, уже основательно перейдя с Ильей на ты. — Какая неожиданность...
— Они затормозили лифт на полпути. Очевидно, в их планы не входило, что один из нас откажется от здешнего гостеприимства.
Тем временем ящер подошел к Илье и ловко отомкнул браслеты. Свят так и не заметил, откуда появился в его лапе ключ.
— Между прочим, я и принес им эти вещицы с земли. Купил у знакомого бизнесмена пару.
Свят протянул руки ящеру, тот немедленно материализовал второй ключ. Наручники он как бы спрятал в карман, сделав вполне человеческое движение. Металлические изделия просто-напросто исчезли в его теле.
— Мы ведь всему этому уже не удивляемся, правда? — сказала Настя.