Страница 10 из 29
— Тогда давайте документы. Сейчас передам их в отдел кадров, а мы пока поговорим и выпьем чаю, — предложил мужчина, а я указала пальцем на свою испорченную прическу. — Конечно же, после того, как вы приведете себя в порядок.
Открыла сумку и передала Дмитрию папку со своими документами, и он вышел из кабинета. Полагаю, чтобы меньше меня смущать. Я вернулась в туалетную комнату и, заперев дверь, скинула халат. Залезла в душевую кабинку и включила воду. Рассчитывала помыть голову, но в итоге струя обдала меня с ног до головы, и я стояла, испуганно моргая. Мало того что я не догадалась снять белье, так как все же не рассчитывала устраивать полную помывку. Но еще я поняла, что весь макияж полетел к чертовой бабушке. Ничего не оставалось, кроме как снять белье и развесить его на сушилке сохнуть в надежде, что кружева высохнут быстро. Макияж было не спасти, поэтому я уже закрыла кабинку, сделав пометку, что надо бы вытереть лужу, что натекла на полу, пока я скакала по туалетной комнате, и приняла душ. Смыла косметику и голову помыла как следует. Спустя минут пятнадцать я вышла свежая и чистая и, напрочь забыв, что убрала коврик, который тоже намочила, сушиться к белью, смело ступила на мокрый скользкий кафель. Я пыталась устоять, старательно размахивала руками и пыталась ухватиться за что-то, но кроме воздуха ничего в руки не попадалось. Поэтому я с размаху упала на пол, создав при этом приличный такой шум. Замерла, переживая падение и прислушиваясь к себе. Все ли у меня цело и не сломано ли? В дверь забарабанили.
— Виктория, что случилось? Вы упали? Вам плохо? Откройте дверь, или я ее вышибу! — мужчина говорил с такой скоростью, что я банально не успевала даже слово вставить в его монолог.
— Дмитрий, не надо дверь, — я испугалась, что он реализует свою угрозу и увидит меня абсолютно голой и в непотребном виде. Такого позора я не переживу. — Я жива, — постанывая, так как моей многострадальной попе досталось. И понимала, что завтра на бедре будет синяк на половину моего раздобревшего окорочка. Я все же смогла встать, и, даже не повторив свой кульбит, мне удалось надеть халат и открыть дверь. В комнату мужчина ворвался, словно на меня здесь напали и он сейчас меня спасет, сразившись в кулачном бою с моими обидчиками.
— Что случилось? — мужчина осмотрел помещение и удивленно перевел взгляд на меня.
— Сегодня явно не мой день, — я села на пуфик и уперлась руками о колени. — Я упала, выходя из душа.
— А куда делся коврик? Уборщица не постелила его обратно? — и Дмитрий уставился на сушилку. А там, кроме коврика, между прочим, висело еще и мое белье. Я понимала, что он видит мои трусики и лифчик. Мужчина понял, что здесь дело не в уборщице. Такого стыда и смущения я не переживала, наверно, никогда в жизни, как за сегодня. Всего лишь за какие-то пару часов.
— Я, наверно, пойду, пока вы приводите себя в порядок, — мужчина смутился и, отведя взгляд, вышел из туалетной комнаты. Боже, какой позор!
Я вытерла пол, постелила коврик и нашла фен. И все это даже без приключений. Высушила волосы и даже придала им подобие прически. Благо они у меня и сами по себе неплохо лежат, даже без специальных средств. Белье за это время высохло, и я его надела. В трусах я чувствовала себя как-то поувереннее. Вышла в кабинет и, естественно, именно в этот момент дверь в кабинет открылась, и на пороге показалась секретарша с подносом в руках. Дмитрий же меня не видел, поэтому махнул ей, чтобы она заходила, а сам продолжил разговор по телефону. Увлеченный беседой, он не заметил, каким высокомерным взглядом девушка одарила меня. А мне хотелось, как в детстве, скорчить рожицу и высунуть язык. Но вовремя вспомнила, что я взрослая и такое поведение будет выглядеть по меньшей мере странно. Я стояла тихонечко, чтобы не помещать разговору, и дожидалась, пока секретарша покинет кабинет.
— Да, Виктор, я все подготовлю к вашему приезду. Да, всего хорошего. До встречи, — мужчина закончил разговор, а меня резануло имя Виктор. Зовут как моего бывшего прям. Хотя имя как имя, просто у меня ассоциативный ряд неправильный, вот и все. Мужчина обернулся и увидел меня. И сразу же на его лице расцвела улыбка. — О, вы уже здесь? Пять минут и ваши вещи будут готовы. Присаживайтесь, пейте чай. Я мигом, — мужчина выскочил из кабинета, а я села на стул для посетителей.
Пить чай не хотелось, но вот от эклера я не откажусь. Они манили свой свежестью. Воспользовавшись предложением, потянулась за одним и, стараясь не испачкаться, откусила кусочек. Я говорила, что сегодня не мой день? Да, от моего укуса с обратной стороны эклера заварной крем, словно торпеда, вылетел и шмякнулся на стол. Возблагодарила небо, что он брызнул на незанятую часть стола. Да что ж за день-то такой, в самом деле! Я положила на тарелку надкусанный эклер и заметалась по кабинету в поисках салфетки. Именно в этот момент в кабинет и вошел Дмитрий. Он так и замер, странно глядя на мои судорожные метания по кабинету. Вернее, как странно. Когда он вошел, то улыбался. Но затем улыбка медленно сползла с его лица, так как я в этот момент как раз открывала ящик стола в поисках влажных салфеток.
— Вы что-то потеряли в моем столе? — я так и замерла у открытого ящика. Мужчина, сверля меня взглядом, прошел в кабинет, прикрыв дверь. — Что вы там искали? Кто вас подослал?
— В смысле, подослал? — так и не смогла отойти от открытого ящика. Не закрыла его лишь потому, что боковым зрением заприметила пачку влажных салфеток и хотела взять одну. — Я от Кати, — заблеяла, как овечка, упорно не понимая, в чем меня подозревают. Ему что, салфеток жалко? Но, отступив на шаг, я посмотрела на стол с разложенными проектами и бумагами, на выдвинутые ящики, в которых я искала салфетки, и наконец-то до меня дошло, о чем подумал Дмитрий Юрьевич. — Вы все неправильно поняли, — даже попыталась изобразить улыбку, чтобы, так сказать, разрядить обстановку.
— И что же я мог неправильно понять? — и бровь так выгнул, что я себя вообще дурой ощутила.
— Я ничего не искала у вас в столе, — пытаюсь убедить мужчину в чистоте своих помыслов.
— Да что вы говорите? — и снова бровь так взлетела ко лбу, что я даже удивилась, как это он так делает.
— Ну в том смысле, что ничего такого не искала. Я ела эклер, и он брызнул. И я хотела найти влажные салфетки, чтобы вытереть. Вот и все. Ничего такого, — я ощущала себя беспросветной тупицей. Как можно столько раз опозориться за такой маленький отрезок времени? Бью все рекорды.
— Что? — мужчина, видимо, так уже у себя в голове поверил в мою виновность, что мои слова поставили его в тупик просто. — Что вы искали?