Страница 8 из 69
Освободиться из хватки его пальцев у мен, конечно же, не получилось, зато у него прекрасно получилось притянуть меня к себе ближе.
– Не уволит, – второй рукой Олег крепко обнял меня за талию, не позволяя сбежать, и силой удержал на месте. Его ладонь на моей пояснице приятно обжигала через бархат платья, снова отвлекая от паники. – Дыши, Фиалка. Я же сказал: с руководством я договорюсь лично.
В этот момент Аркадий Валерьевич, словно почувствовав на себе чужой взгляд, повернул голову в нашу сторону. Его строгие, кустистые брови мгновенно взлетели вверх.
Взгляд декана, привыкший сканировать должников на экзаменах, прошелся по Олегу, переместился на его руки, прижимающие меня к себе, и, наконец, замер на моем лице.
На секунду мне показалось, что декан подавился своим виски. Он даже моргнул несколько раз, словно проверяя, не померещилась ли ему скромная, тихая и исполнительная сотрудница его студенческого отдела в образе роковой светской львицы.
Декан извинился перед собеседником и тяжелым, уверенным шагом направился прямо к нам. Каждое приближение его лакированных туфель отзывалось у меня в ушах ударом колокола. Отступать было некуда – только если в обморок падать.
– Ну привет, опоздуны, – наконец раздался густой баритон Аркадия Валерьевича.
Я зажмурилась, мысленно прощаясь с карьерой, и выдавила из себя бледную улыбку:
– Д-добрый вечер, Аркадий Валерьевич…
– Дядя, привет, – легко и непринужденно перебил меня Олег, протягивая декану руку для крепкого мужского рукопожатия. – Что ты тут делаешь? Я думал, у тебя учёный совет, после которого, скажем так, планировался менее учёный междусобойчик с ректором и остальными деканами.
Я застыла с открытым ртом. Слово «дядя» повисло в воздухе, окончательно взрывая мой мозг. Я замерла, глядя то на одного, то на другого, пока до меня со скрипом доходил смысл сказанного.
Дядя? Но Аркадий Валерьевич же…
В голове со скрипом сложился пазл: мой строгий декан Аркадий Валерьевич и та ледяная светская львица Валерия Валерьевна, которая только что устроила мне допрос на аллее были родными братом и сестрой!
А Олег, получается, приходился декану родным племянником.
Декан тем временем крепко пожал руку Олега, а потом добродушно, совершенно не по-декански усмехнулся:
– Вообще-то, у моей мамы сегодня восьмидесятилетний юбилей, оболтус ты этакий. Как я мог не приехать к ней? А вот что здесь делает моя лучшая сотрудница, да еще и под ручку с моим самым перспективным студентом – это куда более интересный вопрос.
Аркадий Валерьевич перевел на меня искрящийся весельем взгляд, в котором не было и капли той академической суровости, к которой я привыкла за полгода работы.
– Так вот, значит, из-за кого ты всю неделю крутился около моего кабинета, Олег? – декан покачал головой, пряча улыбку в усы. – А я-то думал, ты так отчаянно рвешься защищать свой бизнес-проект на международном гранте. Изнываешь по науке, так сказать. Весь педсостав до сих пор в шоке от твоих показателей на этой сессии.
– Одно другому не мешает, дядь Аркаш. Бизнес-план написан, грант будет моим, – Олег на секунду замолчал, и его тягучий, внимательный взгляд скользнул по моему лицу, задерживаясь на губах. – И не только он.
Он нагло подмигнул мне, сильнее прижимая к себе за талию. От этой его двусмысленной фразы у меня по позвоночнику пробежал целый табун мурашек, а щеки мгновенно опалило жаром.
– Ладно, мы к бабушке, а то она нас с Юлей уже заждалась, – добавил Олег, обращаясь к дяде.
– Идите, идите, – благословил нас декан, всё еще с явным одобрением разглядывая мое преображение. – Юлия, прекрасный выбор. Не думал, что у Олега, помимо блестящих мозгов, еще и такой безупречный вкус на женщин. Увидимся на банкете.
Олег увлек менядальше по залу, а я шла, переставляя ноги как робот. Голова шла кругом.
Едва мы оказались в пустом, тихом переходе между залами, я вырвала свою руку из его захвата, развернулась и со всей силы стукнула Романова кулачком в грудь.
– Ты! – прошипела я, тяжело дыша от переизбытка эмоций. – Почему ты не предупредил меня, что декан – твой дядя?!
Олег поймал меня за запястья и прижал мои руки к своей груди, заставляя меня почувствовать, как под моими пальцами ровно бьется его сердце, и тихо рассмеялся. От его смеха у меня что-то приятно потянуло внизу живота.
– Потому что если бы я предупредил тебя, Фиалка, – его голос стал мягким, а взгляд многозначительно опустился к моим губам, – ты бы забаррикадировалась в своей комнате в общаге и ни за что не села бы в мою машину. Решила бы, что это какая-то безумная проверка от руководства, а мне на эту роль нужна была именно ты. Ну что, теперь ты мне веришь, что увольнение тебе не грозит?
Олег аккуратно отпустил мои запястья, но его ладонь тут же скользнула вниз, снова переплетая свои пальцы с моими. Так уверенно, словно мы делали так каждый день.
– Пойдем, – тихо шепнул он. – Бабуля на таких мероприятиях обычно находится в большой гостиной у террасы. Не забыла из-за стресса, как её зовут?
– Вероника Павловна Романова, – буркнула я.
– Молодец. Готовься, Фиалка, сейчас будет шумно.
Мы вышли из тихого перехода и попали в огромное, залитое светом пространство. Здесь концентрация роскоши на квадратный метр зашкаливала.
А в самом центре этой пафосной толпы, на винтажном бархатном диванчике, сидела виновница торжества.
Она выглядела потрясающе. Никаких унылых старушечьих нарядов: элегантный брючный костюм цвета спелой вишни, нить крупного жемчуга на шее и аккуратная седая укладка.
Вокруг нее стояли гости с коробками подарков, но именинница, судя по выражению лица, откровенно скучала, вяло выслушивая от какого-то дядечки с большими усами очередные высокопарные поздравления.
Стоило нам подойти ближе, как бабушка подняла глаза и её лицо мгновенно преобразилось. Глаза задорно блеснули, а на щеках появились точно такие же ямочки, которые я то и дело замечала у Олега.
– Расступитесь, ради бога, – царственным жестом махнула она на окруживших её гостей. – Дайте мне посмотреть на моего любимого внука. Олежка!
– С юбилеем, бабуль, – Олег отпустил мою руку, шагнул вперед и с неподдельной нежностью обнял бабушку, поцеловав её в щеку.
В этот момент он казался таким... настоящим, что у меня внутри что-то дрогнуло.