Фиалка для мажора

– Олег, мне страшно, – честно призналась я, шмыгнув носом и вжимаясь в кожаное кресло. – Моя мама... она ведь обычный человек. А бабушка вообще старой закалки...

– Фиалка, а я что, необычный человек? – хмыкнул он, но я неумолимо продолжала:

– Да я не о том! Если они увидят такого роскошного тебя, твою крутую машину, а потом узнают, что мы так быстро решили пожениться... У бабушки точно давление подскочит! Она решит, что я либо сошла с ума, либо... либо беременна!

Олег на секунду замер, а потом выдал такой искренний и громкий смешок, что я невольно залюбовалась им.

– Беременна, говоришь? – спросил он, поглаживая тёплыми пальцами кожу на моих запястьях. – Ну, над этим пунктом мы, если надо, поработаем. А в остальном – выдохни, Фиалка. Твоя задача – просто быть рядом. Разговаривать с ними буду я и сражу наповал твою бабушку так, что она мне сама тебя отдаст, вот увидишь.

Я уткнулась лбом в его крепкое, пахнущее дорогим парфюмом плечо, чувствуя, как паника медленно, но верно отступает. Рядом с ним было невозможно долго бояться. Он просто забирал всю ответственность себе, оставляя мне только право чувствовать себя защищенной.

– Нос выше, Фиалка, – ухмыльнулся он, целуя меня в висок, и помог перебраться обратно на сиденье. – Погнали сдаваться.

Он вышел из машины, обошел капот и открыл мне дверь. Сам Олег сегодня выглядел изумительно: темно-синие джинсы, белоснежная рубашка с небрежно закатанными рукавами, на запястье – дорогие часы.

Я поправила свой розовый сарафан, сделала глубокий вдох и шагнула на асфальт.

Тем временем Олег достал с заднего сиденья две огромные охапки цветов: нежные пионы для мамы и классические бордовые розы для бабушки, а мне кивнул на большую фирменную коробку с тортом из элитной кондитерской на Таганке.

Бабушки на лавке проводили нас таким взглядом, будто мы шли как минимум по ковровой дорожке в Каннах.

Мы поднялись на стареньком лифте на пятый этаж. У двери квартиры сорок восемь руки у меня снова затряслись от волнения. Олег заметил это и коротко, успокаивающе поцеловал меня в висок:

– Всё будет хорошо, Фиалка. Звони.

Я сделала глубокий вдох и нажала на кнопку звонка. За дверью послышались торопливые шаги, щелкнул замок, и на пороге появилась моя мама. На ней был ее лучший фартук, волосы аккуратно уложены, а в глазах горело такое отчаянное, чисто материнское любопытство, что мне сразу захотелось спрятаться за широкую спину Романова. Из глубины квартиры уже доносился знакомый запах бабушкиных фирменных пирожков с капустой и мясом.

Олег не дал паузе затянуться. Он шагнул вперед, ослепительно, невероятно вежливо улыбнулся и протянул маме пионы:

– Добрый вечер! Елена Анатольевна? Я Олег. Очень рад наконец с вами познакомиться лично. Это вам.

Мама на секунду лишилась дара речи, переводя взгляд с шикарного букета на этого высокого, уверенного в себе красавца, а потом робко улыбнулась:

– Ой... Добрый вечер, Олег. Какая красота... Ну, проходите, проходите скорее! А то у нас там бабушка уже три раза чайник переставила, вся изнервничалась!

Мы вошли в тесную прихожую, и Олег, аккуратно разуваясь, подмигнул мне в зеркало. Шоу «Мажор знакомится с семьей» официально началось.

Маленькая уютная кухня, где я провела все свое детство, сейчас казалась филиалом зала судебных заседаний. В центре стола высилась монументальная гора румяных пирожков, от которых шел умопомрачительный пар, а рядом скромно примостился шедевр кондитерского искусства с Таганки.

Моя бабушка, Галина Петровна, сидела за столом, расправив плечи, и смотрела на Романова поверх своих стареньких очков для чтения так, будто проверяла у него как минимум докторскую диссертацию.

– Ну что, Олег, – протянула бабушка, пододвигая к нему самую большую тарелку. – Машина у тебя красивая, громкая – даже тут слышно было. Цветы тоже знатные. Но у нас в семье мужчин оценивают по двум вещам: по делам и по аппетиту. Бери пирожок, с капустой. Сама пекла.

Олег, который в своих часах стоимостью с хорошую однушку в этом же районе смотрелся здесь невероятно контрастно, даже бровью не повел. Он вежливо кивнул, взял самый большой пирожок и с видимым удовольствием откусил добрую половину.

Я замерла, почти не дыша. Мама у плиты застыла с заварочным чайником в руках.

Романов прожевал, зажмурился от удовольствия и совершенно искренне выдохнул:

– Галина Петровна, это не пирожок, это шедевр. Наш повар так тесто в жизни не поднимет. Можно мне еще один с собой, если останется?

Бабушка на секунду застыла, а потом ее строгое лицо разгладилось. Она победно посмотрела на маму идовольно поджала губы:

– Вот! Сразу видно – нормальный мужчина, не на этих ваших диетах новомодных. Кушай, Олежек, кушай, милый. Лена, наливай ему чаю покрепче!

Я тихонько выдохнула и расслабилась: мой Олег колол бабушкину оборону как орех.

Олег под столом нащупал мою ладонь и крепко сжал мои пальцы, давая понять, что все под контролем. Переглянувшись со мной, он аккуратно отставил чашку с чаем, выпрямился и посмотрел сначала на маму, а затем на бабушку. Лицо его вмиг стало серьезным, собранным и очень мужественным.

– Елена Анатольевна, Галина Петровна, – твердо произнес он, привлекая меня ближе к себе за плечи. – Мы приехали к вам не просто знакомиться. Дело в том, что мы с Юлей приняли важное решение: мы подали заявление в ЗАГС. Скоро мы женимся, и я надеюсь, что против вы не будете.

В кухне воцарилась такая тишина, что было слышно, как за окном чирикают воробьи. У мамы чайник в руках дрогнул, и она со стуком опустила его на подставку, а бабушка медленно сняла очки.

– Как... женитесь? – тихо ахнула мама, прижимая ладони к щекам. – Юлечка, доченька, вы же... вы же только...

– Мама, все хорошо, мы правда этого хотим, – поспешила вмешаться я, чувствуя, как щеки снова начинает заливать привычный румянец. – Все осознанно. И не подумайте, я не беременна, – нервно добавила я.

– Осознанно и окончательно, осталось только дату выбрать, – непреклонно подтвердил Олег, не давая старшему поколению уйти в панику. – Юлю я люблю, обижать не планирую, обеспечу всем необходимым. И раз уж мы коснулись планов... В следующие выходные я увожу Юлю на две недели за границу. Ей нужно отдохнуть от работы, а нам – побыть вдвоем перед свадебной суетой. С её руководством я всё согласовал.

Мама и бабушка синхронно перевели взволнованные взгляды с Олега на меня.