Фиалка для мажора

Олег подошел со спины, мягко обнял меня за талию и уткнулся носом в мое ухо:

– Пока ты в учебной части бумажками шуршала, Фиалка, – я услышала довольную улыбку в его голосе. – Я же сказал: я серьезно за тебя взялся. Присаживайся, будем тебя кормить.

Мы уселись прямо на ковер среди подушек, в окружении мерцающих свечей и аромата цветов. Ужин получился потрясающе тёплым и уютным. Олег с невероятной заботой сам кормил меня палочками, поднося к губам самые вкусные суши, на которые я ему указывала пальцем, спрашивал меня по поводу будущей учёбы в магистратуре и много по-доброму шутил, а я смеялась, забыв обо всех своих волнениях.

В этот момент не было никакой разницы между его статусом и моим – были только мы двоем в нашем собственном, идеальном мире.

Когда с едой было покончено, Олег медленно перебрался по ковру ближе ко мне, садясь напротив и накрывая мои ладони своими горячими пальцами.

– Спасибо тебе, Олег... – тихо прошептала я, чувствуя, как внутри всё плавится от нежности. – За твою заботу... И за то, как ты на меня смотришь.

– А как я на тебя смотрю, Юль? – бархатным, низким голосом спросил он, медленно водя большим пальцем по моему запястью.

Я задумалась, подбирая правильные слова.

– Словно я… единственное, что имеет значение.

Олег подался вперед, перехватывая мой подбородок и заставляя посмотреть ему прямо в глаза. Теперь в их глубине плескаась только нежность.

– А так и есть, Фиалка, – шёпотом отозвался он. – Ты – единственное, что имеет значение.

Он наклонился и прикоснулся своими губами к моим сначала трепетно, почти невесомо. Я сладко вздохнула, подаваясь навстречу и запуская пальцы в его густые волосы.

И поцелуй мгновенно перерос из ласкового в глубокий, голодный и нетерпеливый. Во время него Олег осторожно опрокинул меня спиной на мягкие подушки и ковер, прямо среди рассыпанных лепестков роз.

Его пальцы поддели тонкие лямки моего нового сарафана, сгоняя их с плеч, и он аккуратно, но нетерпеливо потянул ткань вниз, полностью освобождая меня и отбрасывая платье в сторону. Я осталась перед ним в одном кружевном белье, тяжело дыша под его жгучим взглядом.

– Ты прекрасна, Юль, – прошептал он, рассматривая полуголую меня в лепестках роз.

Не давая мне смутиться, Романов приподнялся, подхватил меня под ягодицы и легко поднял с ковра. Я инстинктивно обвила его талию ногами, намертво вцепляясь пальцами в его широкие, горячие плечи.

Олег уверенным шагом донес меня до спальни, даже не зажигая свет: нам вполне хватало янтарных отблесков вечерней Москвы из окон и теплого света свечей, доносившегося из коридора.

Мы рухнули на прохладные шелковые простыни, мгновенно сгорая в пламени страсти. Его руки и губы были везде: Олег словно клеймил меня, покрывая горячими поцелуями шею, ключицы, грудь, живот, заставляя меня всхлипывать и звать его по имени. Моя кожа горела от прикосновений его губ.

Но когда я почувствовала его обнаженный горячий член, упирающийся прямо между моих дрожащих бёдер, из моего горла вырвался испуганный вздох и я зажмурилась. Это было так близко, так откровенно и настолько волнительно, что всё возбуждение мгновенно смыло волной смеси страха и волнения.

Олег почувствовал, как я напряглась, и его мышцы под моими пальцами превратились в камень. Он уткнулся своим лбом в мой лоб, и я чувствовала, как тяжело и рвано он дышит, обжигая мою кожу жарким дыханием.

Его ладонь снова медленно скользнула по моему бедру, словно успокаивая меня, и я открыла глаза, наткнувшись на его темный взгляд и окончательно потонув в нем.

– Я здесь, с тобой, Юля, – прошептал он прямо мне в губы. – Ничего не бойся.

Олег наклонился и стал покрывать моё лицо бесконечными, трепетными поцелуями. Он накрыл мои губы, очень нежно целуя меня, потом мягко коснулся дрожащих век, скул, подбородка и спустился к пульсу на шее и продолжил покрывать мою шею поцелуями. Это вызывало мурашки и новыую волну возбуждения.

Его свободная ладонь скользнула вниз, ласково поглаживая внутреннюю сторону моих бёдер, заставляя их расслабиться и раздвинуться чуть шире. Олег действовал с невероятной нежностью и чуткостью. Он медленно, дразняще провел обжигающей головкой по моей коже, вызвав у меня рваный выдох, а затем его пальцы накрыли самую чувствительную точку моего тела.

Я громко выдохнула от остроты ощущений: это было несравнимо с его вчерашними касаниями через ткань. Олег стал ласкать мой клитор, медленно водя подушечками пальцев по кругу, с каждым движением добавляя чуть больше нажима и темпа.

Внизу живота мгновенно разлился пожар и с каждым его новым движением этот пожао разгорался всё сильнее, заставляя меня выгибаться в талии, стонать ему прямо в губы и царапать простынь пальцами.

– Олег... пожалуйста... – бессвязно выдохнула я, теряя связь с реальностью.

– Растворяйся в ощущениях, Фиалка, – не прекращая поцелуев, прошептал он мне в шею, не сбавляя ритма.

Волшебная, ослепительная волна оргазма затопила всё тело от кончиков пальцев до макушки. Я судорожно всхлипнула, задыхаясь от небывалого, сладостного чувства разрядки, дрожа в его уверенных руках.

Олег дал мне пару секунд, чтобы перевести дыхание. Мое тело стало абсолютно податливым, полностью расслабленным, наполненным нежностью к Романову.

Поняв, что я совершенно готова принять его, Олег уткнулся в мою влагу головкой члена и, нежно целуя меня в губы, очень медленно принялся входить в меня, заполняя собой до предела.

Я простонала ему в губы от острой боли и непривычно растянувшей меня полноты, но он тут же замер, давая мне время привыкнуть к нему.

– Все хорошо? Сильно больно? – прошептал Олег, целуя мои мокрые от слез щеки. – Я не двигаюсь, Юля. Скажи, как будешь готова.

Он снова поцеловал меня так, что у меня снова прошла по телу аосхитительная дрожь, после чего я сказала ему, что готова, и началось чистое безумие.

Олег двигался сначала очень осторожно, а затем все быстрее, с мягкой подчиняющей меня силой, от которой у меня плавилось всё тело и вышибало из головы абсолютно все мысли.

Я только крепче сжимала его плечи, царапая их ногтями, и двигалась вместе с Олегом, полностью ведомая его ритмом. Боль быстро растворилась, уступая место новым непривычным ощущениям.

Каждое его движение отзывалось во мне мощными волнами удовольствия, а его стоны мне в шею доказывали, что этот мужчина сейчас точно так же теряет контроль над собой, как и я.