Фиалка для мажора

И скрылась за стеклянными дверями террасы. Ну и ладно, я хотя бы могла теперь спокойно выдохнуть без её ледяного взгляда, оценивающего каждый мой жест.

Но как оказалось, я рано обрадовалась: стоило матери Олега скрыться из виду, как к нашему столу стола тут же подошёл высокий, холеный мужчина лет тридцати в отлично скроенном тёмно-синем пиджаке.

Темные волосы зачесаны назад, в петлице – белая бутоньерка. Кажется, я видела его среди людей, которые поздравляли бабушку Олега в самом начале.

Смотрел он на меня с таким интересом, от которого по коже пробежал неприятный холодок.

– Не окажете мне честь, прекрасная незнакомка? – он белозубо улыбнулся и протянул мне ладонь, приглашая на новый медленный танец, который как раз заиграл. – А то вы так грустите в одиночестве, пока Романов-младший занят серьезными делами. Кажется, у Олега совсем нет времени на такую роскошную женщину.

– О, я... – я растерялась. Ладони мгновенно вспотели, а дыхание перехватило.

Я судорожно соображала, как вежливо отказать этому мужчине. Если соглашусь на танец – разрушу образ преданной невесты, а если откажу и тем самым не дай бог устрою сцену – опозорюсь перед Вероникой Павловной.

Мужчина продолжал держать руку вытянутой, его улыбка становилась всё более самоуверенной, а пауза затягивалась, превращаясь в откровенно неприличную.

Я замерла, чувствуя себя очень неловко.

– Вообще-то, вы прекрасно знаете, что я здесь с Олегом, – стараясь потянуть время, выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя пальцы под столом судорожно сжали бархат платья.

Я отчаянно огляделась по сторонам, но Романова нигде не было видно за спинами гостей. А Вероника Павловна с подругами вдруг замолчали и начали внимательно наблюдать за нами, предпочитая не вмешиваться.

– Ну, Олега здесь нет, а музыка играет, – ничуть не смутился мужчина, сделав шаг ближе. – К чему эти условности? Он не обеднеет, если я украду его... кхм, невесту на пару минут.

– Вообще-то, я уже здесь, – раздался за спиной незнакомца ледяной тон Романова, и я облегчённо выдохнула.

Олег шагнул вперед, всемкорпусомвклиниваясьмеждумнойимужчиной, оттесняяегоназадстакойобманчивой, вежливоймягкостью, откоторой, темнеменее, веялопрямойфизическойугрозой.

Атмосфера между ними мгновенно накалилась так, что, казалось, посыплются искры.

– И моя невеста танцует только со мной, Федь, – отчеканил Романов, глядя на парня сверху вниз. Онсделалполшаганазадивластно, по- хозяйскиположилладоньмненаплечо.

Мужчина поднял руки в примирительном жесте.

– Прости, Олег, не знал, что всё настолько серьезно. Не хотел мешать. Извините, – буркнул он и поспешил раствориться в толпе гостей.

Когда он скрылся, я шумно, со свистом выдохнула и посмотрела на Олега. Егопальцынамоемплечевсёещебылинапряжены, удерживаяменятаккрепко, будтоясобираласьсбежатьпрямовместесостулом.

– Олег, ты чего? – спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе. – Ты так на него налетел...

Олег медленно перевел взгляд на меня и слегка улыбнулся. Он наклонился, взяв меня за подбородок, и долго, не отрываясь, вглядывался в мое лицо, пока моё сердце билось через раз от подобных жестов.

– Перед бабулей и её подругами шоу устраиваешь? – тихо спросила я, из под ресниц косясь на Веронику Павловну, которая вместе со своей бдительной компанией вовсю за нами наблюдала.

– При чём тут шоу, Фиалка? – негромко сказал он, и его голос стал непривычно мягким, с едва заметной хрипотцой. Он убрал руку с моего подбородка, но ладонь на плече собственнически сжал чуть сильнее, и добавил погромче, явно для того, чтобы слышала бабушка: – Я просто не люблю, когда к моей невесте прикасаются левые мужчины. Ты устала? Какая-то бледная.

– Ноги просто отваливаются, – честно призналась я. – И голова раскалывается. Мне кажется, я сейчас прямо тут усну.

Олег ничего не ответил и развернулся к Веронике Павловне, которая явно радовалась, что её внук быстро избавился от несостоявшегося соперника.

– Бабуль, мы, пожалуй, пойдем. Юля очень устала, – спокойно предупредил он именинницу.

– Идите-идите, дорогие. Отдыхайте, – закивала Вероника Павловна, заговорщицки мне подмигивая.

Я мысленно выдохнула, радуясь, что этот бесконечный вечер наконец-то подошел к концу. Приготовилась встать и заново учиться ходить на этих проклятых шпильках, как вдруг Олег резко наклонился.

Секунда: и земля ушла у меня из-под ног, потому что Олег легко, словно я весила не больше подушки, подхватил меня на руки.

Я испуганно пискнула и инстинктивно обхватила Романова за шею, чтобы не упасть. Одна его рука надежно держала меня под коленями, вторая – прижимала меня к его груди, в которой ровно билось сердце.

– Держись крепче, Фиалка, – негромко скомандовал он, уверенно шагая в сторону дома мимо ошеломленных гостей.

– Романов! Ты что творишь?! – в панике зашептала я, чувствуя, как лицо заливает румянец. – Поставь меня на пол!

– Молчи, Фиалка, – мягким тоном приказал этот невыносимый человек, уверенно шагая с террасы в сторону дома через расступающуюся толпу гостей. – Нам нужно держать марку безумной любви до самого финала. К тому же, ты сейчас упадешь с этих каблуков и сломаешь мне всю легенду об изяществе моей избранницы. Так что расслабься и получай удовольствие от первоклассного сервиса.

Я поняла, что спорить с ним бесполезно, да и сил на это не было вообще. Вздохнув, я уткнулась носом в его плечо, прячась от любопытных взглядов.

Пока мы поднимались по массивной лестнице на третий этаж, моё сердце колотилось так бешено, что я всерьез испугалась – вдруг Олег услышит этот стук.

Романов пинком открыл и точно таким же методом закрыл массивную дубовую дверь комнаты, и щелчок замка отозвался в моей груди глухим ударом. Шоу для почтенной публики официально завершилось.

Я замерла, ожидая, что прямо сейчас Романов бросит меня на кровать, как мешок с картошкой, вернет свой привычный вид и отпустит какую-нибудь шуточку. Но он опустил меня на ноги на удивление аккуратно, мягко придерживая за локоть, пока я не обрела устойчивость.

– Наконец-то, – выдохнула я и первым же делом плюхнулась на кровать и со стоном скинула проклятые шпильки.

Боже, какое счастье! Ноги наконец-то задышали, а ступни приятно охладил ворсистый ковер.