Страница 84 из 85
— Не только, — отвлекаясь, ответил Крылов. — Я слышал, ты открываешь центр по реабилитации.
— До этого еще далеко.
— Но ты занимаешься с людьми индивидуально, — продолжил ходить вокруг да около Крылов, и Антон занервничал.
— Сейчас на это почти не остается времени, — честно сказал Антон.
— Мне было сложно прийти сюда, — помолчав, сказал Крылов. — Я пару месяцев боролся с собой, искал в себе силы. И я не так представлял этот разговор. Умом я понимаю, что Ник сам своими поступками спровоцировал то, что случилось. Нельзя творить безумие и оставаться нормальным. Но он –мой сын, мой маленький мальчик, которого я учил читать, с которым сидел рядом, когда он был болен. Его провалы и ошибки — мои провалы и ошибки. Убив его, ты убил и часть меня. Жизнь, которой я жил тридцать лет, закончилась.
— Не знаю, что сказать на это, кроме того, что мне очень жаль, — тихо сказал Антон.
— Я пришел не за тем, чтобы напомнить тебе, что ты сделал, — сказал Крылов, сложив руки на животе. — Нет смысла винить тебя в этом. Считай, что это вступительная речь к основному выступлению.
— Я вас не понимаю, — признался Антон. Крылов нахмурился и потер рукой переносицу.
— Волнуюсь, теряю структуру беседы. У тебя есть чай? Хочется промочить горло.
Антон зашел на кухню и достал с полки чай и чайник для заварки. Крылов не стал ждать его в гостиной и вкатился следом.
— Я не очень хорошо обошелся с Таис, — неожиданно сказал Крылов. — Когда я просил ее отказаться от тебя, я вел себя как эгоист. Я думал только о своей боли. Мне было плевать на чувства дочери. Мне казалось, что это правильный вариант, ведь я — пострадавшая сторона. Моя потеря самая болезненная. Наверное, я хотел, чтобы она разделила со мной мою боль. Вернее, не так: я хотел, чтобы ей было так же больно, как и мне. Тогда это было неосознанно, я пришел к такому выводу позже.
— Таис вас любит.
— Знаю. Я ее тоже люблю, и поэтому я здесь. Моя дочь несчастна без тебя. Она ничего не говорит мне, но я сам это вижу. Ну, или во мне говорит совесть, не знаю. Я не всегда разбираюсь в этих внутренних голосах. Я ценю то, что Тая сделала для меня, но не хочу, чтобы это причиняло ей боль или, чтобы она не дай Бог, пожалела об этом.
— Почему вы говорите об этом мне, а не ей?
— Потому, что мне изначально нужно наладить отношения с тобой. Принять тебя заново. Я потерял сына, и я не хочу потерять еще и дочь. Это было бы слишком, — сказал Крылов. Антон сделал ему чай и протянул чашку. — А я теряю Таис с каждым днем, который она проводит без тебя. Ты готов исправить ситуацию?
— Если только ей еще это надо.
— Антон, не будь идиотом. Терпеть не могу идиотов, запомни это.
— Поверьте, я очень стараюсь.
— А я еще хочу нанять тебя для индивидуальных занятий, — сказал Крылов и допил чай. — Надоела эта коляска до чертиков, спина от нее чешется. Понимаю, что с моим диагнозом это будет сложно, но ты ведь хорошо делаешь свою работу, насколько я знаю.
— Я должен посмотреть ваши снимки и заключение врача.
— Приезжай завтра утром ко мне домой, — ответил Крылов. — Все посмотришь и прочтешь.
— Я берусь не за всех, — на всякий случай предупредил Антон.
— Я изначально — не все, — улыбнулся Крылов и наконец, расслабился. — Я прилежный пациент, у тебя не будет со мной проблем.
— Мне уже страшно.
Крылов рассмеялся и, откинувшись назад, насколько это позволяла коляска, посмотрел на Антона.
— Тебе придется поставить меня на ноги.
— Вам придется каждый день терпеть мое присутствие.
— Ничего. Это будет генеральной репетицией перед совместной жизнью. Ты ведь собираешься жениться на Таис?
— А вы благословите на это?
— Я же сказал, что не люблю идиотов.
— Во сколько завтра приехать?
— Буду ждать тебя в восемь. Не опаздывай. У меня весь день расписан, — строго сказал Крылов и направился к двери. — А теперь выпусти меня отсюда. Не нравится мне твоя квартира, она похожа на отель.
Антон распахнул перед ним дверь, и Крылов выехал в коридор. Он проводил его взглядом, все еще находясь под впечатлением от их разговора. Ему до конца не верилось в то, что это происходило по-настоящему. Неужели у них с Таис есть шанс на счастливое будущее? Он посмотрел на часы. До поездки к Крылову осталось восемь часов, и как их прожить, Антон понятия не имел. Он вернулся в гостиную и засел над чертежами, но работать уже не смог. В голове вертелось то, что он скажет Таис, когда увидит ее. Его сердце билось часто, а ладони вспотели. Он снова бросил взгляд на часы. Пожалуй, эта ночь будет самой долгой в его жизни.
Антон въехал во двор дома Крылова и вылез из «Мазерати». Он нервничал. Бросил взгляд на фасад дома, словно ища у него поддержки. Застегнул пиджак, будто шел на самую важную официальную встречу в своей жизни. Легко взбежал на крыльцо и пригладил растрепанные ветром волосы. Его встретила Оксана. От нее пахло зеленью и какими-то знакомыми духами, Антон не смог вспомнить их название. Она окинула его недоверчивым взглядом и пропустила в гостиную.
— Скажи Роману Львовичу, что я пришел, — сказал Антон. Было без трех минут восемь. Он не опоздал. Можно было похвалить себя за пунктуальность, но вряд ли Крылов это оценит.
— Жди здесь, — строго сказала Оксана и стала подниматься по лестнице. Он остался стоять в гостиной, разглядывая стены, хотя с его последнего визита здесь ничего не изменилось. Заложив руки за спину, он прошелся взад-вперед. Легкие шаги по ступенькам заставили его замереть и поднять голову. По лестнице спускалась Таис. На ней была голубая пижама, волосы заплетены в небрежную косу. Судя по ее заспанному, чуть опухшему личику, она только проснулась.
— Ты… — изумленно уставившись на него, глухо проговорила Таис и застыла. — Что ты здесь делаешь?
— Пришел к твоему отцу, — указав рукой наверх, сказал Антон. — Он тебе не сказал?
— Нет, ни слова. Это правда? — вцепившись в перила, спросила Таис.
— Он нанял меня, как тренера, — пояснил Антон, удивляясь почему Крылов не сказал ей о своем решении. — Чтобы я поставил его на ноги.
— Ты… Ты ведь понимаешь, что это значит? — прошептала Таис. Она спустилась вниз и подошла к нему. — Понимаешь?
— Мне придется жениться на тебе, — сказал Антон, хотя собирался произнести совсем не это. Она бросилась к нему на шею, и он зажмурился, вдыхая ее запах. — Господи, Таис… Как же я скучал по тебе!
Таис ничего не ответила, лишь тихо всхлипнула, прижавшись к нему. Он поцеловал ее в макушку.