Страница 6 из 89
— Да, пора..
Однако Аки совсем не хотелось убирать руку. Ее ладонь скользнула к его щеке. А вот она отчего-то была прохладная. Затем переместилась на лоб — теплый. Уши, шея.. Аки даже не заметила, как почти в наглую ощупывала того, кого даже боялась взять за руку.
— .. мы с вами отправимся спать, а там я вам расскажу что-нибудь, пока вы не уснете. Знаю, вы волнуетесь, но..
А лицо было совсем близко. Аки даже не заметила, как приблизилась вплотную. Затем закрыла глаза, нашла его холодные губы своими. Прижалась. Ее щелкнуло искоркой. Еще. Еще..
— Ох ты, подруга! Ну ты даешь!
Дернувшись, Аки отскочила. Ей показалось, или он двинулся⁈
Нет, Илья лежал там где лежал — с закрытыми глазами и без единой кровинки. Глаза закрыты, а на губе.. Она его укусила⁈
— Простите!
И прижав ладонь к губам, Аки пулей вылетела из ванной. Очнулась в одном из коридоров. Сердце барабанило как бешеное, а на губах все еще была приятная прохлада.
Аки вытерлась ладонью, но ощущение не пропадало. Она покрылась мурашками — нет, нет, нет этого не должно было случиться! Потом ударила себя по щеке. Гадкая девчонка! Как ты могла⁈
— Эй, Акихара. Все нормально?
Аки оглянулась. Это была Тома. Шла из ванной в длинном халате, вытираясь полотенцем.
— Ты как будто призрака увидела. Че, волнуешься?
— Нет, все нормально. Ты уже спать?
— Хотела заскочить на кухню, выпить чайку. Со мной?
Аки покосилась назад — вроде там мелькнула тень? Нет, показалось.
— Пошли.
Оказавшись на кухне, они поставили чайник и сели у разделочной доски. Помолчали.
— Ну как там с новобранцами? — спросила Аки, поглядывая во тьму за окном. Говорить ей не очень хотелось, но молчание совсем осточертело. Да еще и это ощущение.. Надо завтра извиниться. Поступила как последняя мерзавка.
— .. есть и толковые, а есть и баран баранычи, — болтала Тома, пока Аки размышляла о том, насколько низко она пала. — Но мы с ними сладим. Ермак свое дело знает. Через неделю любой баран бараныч в его руках мигом человеком станет! А уж мы с Сен сделаем их еще лучше!
Чайник засвистел и Тома бросилась его выключать. Скоро кружки обеих исходили паром. Тепло.. Аки передернуло. В ванной тоже было так тепло.
Свою Аки выпила почти залпом.
— Нет, дорогая, — хихикнула Тома. — Ты реально нервничаешь. Что, боишься не вернуться из Резервации?
— Угу. Боюсь. И за Илью тоже. И за Сашу с Милой. Да я за всех боюсь.
— И за меня?
— И за тебя. Как вы тут останетесь без Ильи? А вдруг Булгарин?..
— Мы ему вломим. Расслабься.. Видала!
Тома подняла руку и напрягла бицепс — солидный кругляш!
— Щупай!
Аки пощупала. Как камень!
— Вот-вот! А что до страха.. Слушай, мы с Яром боялись перед дальней дорогой. Пусть Воронцов нас отпустил, но.. Не поверишь, уезжать мне совсем не хотелось.
— Да? Из рабства⁈
Тома вздохнула и, хлебнув, уперла подбородок в ладони. Руки у нее были сильные, но все в синяках да ссадинах, но оно и неудивительно — последняя неделя далась фокс очень нелегко.
— Рабство это да, но все же в тех местах с рождения прожила. Знаешь там каждый уголок, каждый кустик.. — хлюп из чашки. — .. и людей. Там же не все скоты да звери. Есть нормальные, вот их оставлять ужасно не хотелось.. Но так было надо. Иначе житья нам бы не дали.
— Это как?
На что Тома только махнула рукой. Аки задумалась.
— Мне вот тоже жаль было уезжать. Жизнь была не сахар, да и будущего никакого там не было. Да, хотелось побыстрее увидеть папу, но я как-то привыкла к тому, что он где-то далеко.. Взаперти. И тут мама.. И вот я здесь.. А тут папа..
Аки сглотнула и вытерла подступающие слезы. Тома встрепенулась.
— Ой, мне жаль, Аки! Вы же так и не увиделись?..
— Нет..
— Ой, прости-прости! И зачем я этот разговор затеяла!
— Ничего, Тома.. Я не пла.. Не смотри!
— Ну-ка вытри нос! И попей. Не весь сразу!
Через пять минут в Аки было уже две кружки и она почти успокоилась. Глаза были еще красные, но касания рук Томы как-то быстро успокаивали. Хвост вообще действовал на нее магнитически. А уж каким мягким он был..
— Забавно выходит, — сказала фокс, похлопывая Аки хвостом по коленям. — Мы оба уехали из родного дома и оказались тут. Ты японка, а я русская. И мы..
И тут Тома опустила глаза. На щеках разливался румянец.
— Чего?..
— Слушай, Аки, я давно хотела извиниться. Ну за тот случай в поезде..
— В смысле? Ты же извинилась еще тогда, у Ленского?
— Нет. Тогда это было из-под палки, да и не искренне, чего греха таить. Я потом еще раз сто переживала — после всех злоключений. Вы же с Ильей жизнью ради меня рисковали, и не раз. А вот я.. Поцапались же из-за ерунды, а теперь живем под одной крышей. Вот я думала, как попросить прощения? Иногда места себе не нахожу. Аки, мне реально жаль, просто.. Наших с Яром родителей.. Извини, пожалуйста. Я была такой тварью!
— Так, Тома, хватит! — и Аки встала со стула. — Допивай чай и пойдем. Ты ни в чем не виновата, поняла?
— Угу, — поджала Тома уши. — Ты же прощаешь меня?..
— За эту твою глупую болтовню по пустякам? Нет, Тома, я обиделась!
И Аки гордо вздернула нос.
— Эй, это не пустяки, поняла! Мне стыдно за то, что я такая!
— Какая?
— Да как эти.. — всплеснула Тома руками. — Стоит им только увидеть рыжий хвост и уши.. Да и вообще хвост и шерсть не в том месте. И все! Вот ты! Ты же для таких, как Штерн, ничем не лучше! Ты японка!
— Угу.
— Вот, и я так думала. Раз разрез глаз узковат, личико круглое, а еще шепелявит через слово, то все! Японка, и этим все сказано! Спасай детей и прячь серебро!
— Где это я шепелявлю через слово⁈
— А ты не знала? — расплылась Тома в хитрой улыбке. — Ойя Марлина-сан, я вася на век. Мио, сумимасен, завахи мне кохе. Ойа, кака не хочеца ехати в СИИР. Семпай Свиридова опять будут бить да колоть!
И упав на столешницу, фокс от души рассмеялась.
Аки плюхнулась обратно на стул. Она не могла поверить. А тут еще и Метта появилась рядом — улыбка до ушей, хоть завязочки пришей!
— Метта, я правда так разговариваю?
— Ну-у-у.. Разве что чуть-чуть..
— Что за Метта? — забегала глазами по полутемной кухне Тома. — Еще одна хранительница что ли?
— Угу. А ты смейся, Томочка. Кому как не тебе смеяться над чужим выговором!
— В смысле?
— Ой, ты сама говоришь, как деревенская!
— Э, это как?
— А ты не замечала⁈ Натка, Яр, поди похляди, хде там наш хозяин, пришел уж поди? Ох, шо-то на хвосту репей налип, прошерстить штоль ево, окоянного!
Тут уж Аки принялась смеяться. Тома быстро заморгала.
— Я так не говорю..