Страница 26 из 89
Глава 7
Ходок рванул со скоростью пули и боднул броневик плечом. Все внутри дернулось, а затем удары посыпались с двух сторон. Броневик затрясло на подвеске, а Аки мертвой хваткой вцепилась в руль. Через секунду перед глазами появились волосатые уши.
— Гони давай! Педаль в пол! — и Механик прыгнул ей на колени.
Нащупав ключ, Аки запустила двигатель. Тот заворчал, но стоило ей ударить по газам, как броневик заболтало, а потом все затихло.
Осечка.
— Дура! Сначала сцепление, чтоб его! Дай я! — и гремлин полез под приборную панель. — А ты рули!
Двигатель рявкнул. И только Аки приготовилась рулить, как спереди заблестели глаза Ходока. Распластавшись на капоте, он полз к ним. Крышка под его шарообразной тушей начала проседать.
— Мама..
Тут броневик дернулся так резко, что Аки вжалось в сидение. Ходока тоже подбросило, и прямо на лобовое стекло. Бах! — и по нему протянулась трещина. Машина, тем временем, набирала скорость.
— Утреч-кинадо-гоп! — замычал Ходок, пытаясь не свалиться под колеса. Аки дернула руль, но тварь крепко держалась двумя руками.
Еще рывок вбок, и броневик повело. Впереди показался кювет.
— Смотри куда едешь! — крикнул Механик, а Аки со страха дернула «баранку» в другою сторону. Броневик мотнуло, деревья замелькали за окнами. Аки крутанула руль обратно. Колеса взвизгнули, болтанка остановилась. А затем — врум! — и броневик понесло вперед.
Ходок же не отступал. Взявшись за броню, он откинул морду назад, а затем.. БАХ! — и от столкновения с его лбом по стеклу прошлась вторая трещина.
— Мама.. Мамочка.. — бормотала Аки, и тут как назло перед глазами замелькали картинки будущего.
Броневик лежащий на боку. Огонь. Дым. Много крови. Илья..
Закрыв глаза, она отмахнулась от чертовых картинок. Сжала руль, а затем снова вильнула. Ходок, который вот-вот грозился пробить башкой лобовуху, улетел в сторону — его спасла лапа. Удержавшись на ней, Ходок подтянулся и снова забрался на капот.
Третий удар в стекло оставил на нем глубокую вмятину, а четвертый потонул в брызгах стекла. Аки закричала, и руль вырвался из ее рук. За окнами все замелькало — деревья, дорога, Ходоки, деревья, дорога, Ходоки, деревья, дорога, Ходоки..
Удар она не почувствовала — перед глазами зажглась ночь.
* * *
Сквозь тьму слышался хруст, скрежет, а еще звон в ушах. Пахло гарью.
Открыв глаза, увидел Аки. Она сидела в водительском сиденье броневика, навалившись на руль и не двигалась. По салону тянулся дым, за окнами светились холодные глаза Ходоков. Десятков Ходоков — и все они пытались пролезть в автомобиль. Под их пальцами трещало стекло.
— Пу-пу-пу.. — пыхтел Механик, пытаясь дотянуться до рычажка, активирующего щиты. Никак — лапка слишком короткая.
Тут в под звон бьющегося стекла в салоне показалась черная морда, и гремлин испуганной тенью прыгнул под сиденье.
— Ежзоп-мерму-ешнар-мерму.. — простонал Ходок, а затем потянулся к Аки.
Я сделал только одно движение рукой, и башку ему пронзило навылет. Еще один жест, и следующего за ним Ходока изрешетило ледяными иглами. Попытался выбросить вторую руку, но.. ее у меня отчего-то не было.
За миг до того, как салон взорвался осколками, а лапы Ходоков полезли отовсюду, мне удалось схватить Аки за воротник и что было сил потащить назад. В последний момент ее схватили за лодыжку и потянули.
Я зарычал — силы они были неимоверной.
— Амо-дястат-соолы-бодан!
Чернота и голубой блеск закрыли собой свет снаружи. Сверху заскрипел металл, потолок начал проседать, а Аки — она болталась посреди салона как кукла. Ходоки упрямо тащили ее наружу, но я как мог сопротивлялся.
Кряк! — и материя на ее воротнике начала расходиться..
Тут передо мной появились уши Шпильки. Прыгнув на пассажирское сиденье, она оглянулась.
— Илья, закрой глаза, — прозвучало у меня в голове, и я послушался. Вспышка сверкнула настолько яркая, что свет проник даже под веки.
Звуки исчезли.
Все стало белым-бело, и в той белизне показалась Метта. Вернее, Метты — беловолосых девушек была дюжина.
— Хватайте Аки с Механиком и бегите! Они согласились помочь нам напоследок!
И свет потух. Открыв глаза, я увидел голубое небо, облака и мирно летящую стайку птиц.
Аки лежала вместе со мной на заднем сидении, а от салона осталось примерно ничего. Крышу над нами снесло напрочь, как и стены, от которых остались только металлические ошметки. Ветерок с улицы взметнул ворох пыли, что остался от Ходоков — на их месте на асфальте чернели вытянутые тени.
— Пу-пу-пу.. — вылез из-под сиденья Механик. — Кажется, щиты поднимать поздно..
— Илья Тимофеевич, — шепнула Аки, — вы опять..
Тут откуда-то донесся вой, и я оглянулся — по дороге к нам сплошной стеной мчались Ходоки, а прямо у них на пути на асфальте сидела Шпилька. В следующий миг кошка распалась на жучков и понеслась им навстречу.
Момент столкновения я не видел. Вытащил Аки из машины и, взяв Механика с сумками в охапку, мы помчались прочь от места драки. А там творилось нечто зверское — еще чуть-чуть, и асфальт у нас под ногами начнет крошиться.
Преодолев где-то метров двести, я оглянулся. Дорога была чернее черного, а в самом центре этой черноты, помахивая хвостом, сидела Шпилька. На нас она посмотрела своим сине-зеленым взглядом, а затем — прыг! — и скрылась в кустах.
Рядом со мной появилась Метта-526.
— Илья, может еще не поздно уговорить их вернуться? — сказала она со вздохом.
Я махнул рукой.
— Пусть. Вернуться, когда придут в ум. Никуда не денутся. Кстати, Аки.. — и посмотрел на девушку, что жалась ко мне. — А где моя рука?
* * *
След Яра уводил все дальше — от места, где Тома нашла геометрику, затем через забор и к лесу, в самую непролазную чащу. Фокс гнала броневик до тех пор, пока не уткнулась бампером в дерево и не застряла, а там хлопнула дверью и пошла пешком.
Поветрия она не боялась. Ей теперь все было до лампочки.
Пройдя километров десять и набив дюжину шишек, она все еще чуяла Яра. Брат был где-то впереди, шел он, судя по следам, довольно быстро, словно нечто гнало его куда-то..
Остановившись, Тома закусила губу.
Понятно, куда. В Амерзонию. Как и все Ходо..
— Нет, — сглотнула Тома, смахнув слезу, и снова пошла вперед. — Не думай так..
Вдруг впереди мелькнула тень. Едва завидев ее, Тома ушла за дерево. В руке был зажат револьвер.
О том, что она будет делать, как только найдет брата, ей не хотелось думать. Одна мысль об этом заставляла ее дрожать.