Симулякр

— Дмитрий, прекрати, — выдавила я, чувствуя, как внутри нарастает паника. — Это не смешно. Мы никогда не занимались этим на работе.

— Значит, будем, — отрезал он, уже расстёгивая ширинку. — Или ты меня не услышала? Наши отношения теперь будут строиться по-другому. Ты будешь делать то, что я скажу. Когда я скажу.

Он наклонился, и его пальцы грубо впились в ткань моей блузки. Резкими, нетерпеливыми движениями он стал растягивать пуговицы; часть из них посыпалась на стол. Когда с блузкой было покончено, он больно сжал мне грудь.

Я хотела вырваться. Дёрнуться. Ударить. Закричать. Но тело не слушалось. Оно будто окаменело, погрузившись в знакомый паралич. Я снова была той тринадцатилетней девочкой в тёмной ночной комнате. Не могла двинуться. Не могла издать звук. Могла только ждать, пока это кончится.

— Дмитрий, пожалуйста… — прошептала я, и это прозвучало слабо, жалко и бесполезно.

Он не слышал. Да и чего я ожидала? Его сознание уже плыло в мутных водах собственного возбуждения и торжества. Он освободил себя от штанов. Я видела его член — напряжённый, готовый. Он потёрся им о моё тело сквозь ткань. От этой наглой, животной настойчивости внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Я стиснула пальцами край стола, впилась ногтями в полировку. Закрыла глаза.

Не думай. Просто не думай. Потерпи. Это закончится. Всегда заканчивалось. Он насытится и отстанет. А я… я потом соберу себя по кускам. Как всегда.

Я открыла глаза. Но лучше бы я этого не делала. Увидела своё отражение в огромном окне его кабинета. Увидела себя — растрёпанную, прижатую к столу, с расстёгнутой блузкой. Увидела его — стоящего надо мной, с лицом, искажённым не любовью, а властным азартом. Это было самым настоящим, болезненным унижением.

Но если и есть где-то Бог на небе, то именно в этот момент он смилостивился надо мной — чего не делал никогда ранее. Раздался звонок стационарного телефона Дмитрия, оставшегося на столе рядом с моей головой. Я повернула лицо. На дисплее мигало: «ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР».

А нет, всё же не Бог, а Пётр Семёнович, который для Дмитрия был равносилен божеству.

Дмитрий замер. Похоть и злость на его лице в секунду сменились резкой бледностью. Страх перед отцом оказался глубже любого другого чувства.

— Проклятье, — выдохнул он сквозь зубы.

Не отпуская меня и не убирая рук, он потянулся через меня и схватил трубку.

— Да, отец? — его голос стал ровным, почтительным, но я чувствовала, как напряжено всё его тело.

Он всё ещё терся об меня. Я ощущала каждый его мускул, каждое движение. Тошнота подкатила с новой силой. Лежать под ним, пока он ведёт деловой разговор… Я чувствовала себя не человеком, а куском мяса. И это меня отрезвило.

— Всё, понял. Сейчас займусь, — пробормотал он и бросил трубку.

Он всё ещё не выпускал меня, но я нашла силы упереться ему в грудь и с силой оттолкнуть. Он отшатнулся, на мгновение потеряв равновесие, и судорожно убрал свой член обратно в штаны. Я сползла со стола, ноги подкосились, и я едва удержалась, схватившись за спинку стула. Руки сами потянулись поправить юбку, застегнуть то, что осталось от блузки. Пальцы дрожали.

— Что с моей заявкой? — мой голос прозвучал хрипло, но твёрдо.

Он, поправляя ремень, смотрел на меня. В его глазах вновь вспыхнула злость, но теперь она была приправлена досадой.

— Пропущу, — буркнул он. — Но ты будешь послушной. Иначе я могу и забраковать в последний момент. За день до вылета, например. Поняла?

Он снова подошёл, схватил меня за подбородок и притянул к себе. Его поцелуй был долгим, властным, утверждающим.

— На презентации ты будешь моей спутницей. Моей женщиной. Это не обсуждается. Понятно?

Я нехотя кивнула, опустив глаза. Играть в покорность сейчас было единственным разумным вариантом.

— Хорошо, — он отпустил меня, и в его тоне вновь появились деловые нотки. — А сейчас мне нужно заняться работой. Помнишь моего друга-банкира, у которого чудила одна из «Афродит»? Опять проблемы. Ребята из твоего отдела уже были с технарями, но он не унимается. Поеду ублажать. Боюсь, это на все выходные — слушать его пьяный бред о том, как эта глючная дура снова разбила ему сердце.

Я молчала. Смотрела куда-то мимо него. Мне совсем не хотелось говорить о работе.

— К нашему разговору мы ещё вернёмся, — добавил он с обещанием. — Так что не скучай.

Я застегнула пиджак, пытаясь скрыть потрёпанный вид. Мы вышли из кабинета вместе — он деловито поправил рукав рубашки, я — сгорбившись, пряча лицо. Марина бросила на нас беглый взгляд из-под накрашенных ресниц, но тут же уткнулась в телефон с таким видом, будто разгадывала тайны мироздания, а не листала ленту соцсетей. Я до сих пор не понимала, почему он её ещё не уволил.

Мы спустились вместе до моего этажа. Я вышла, а потом еще долго стояла, уставившись в стальные двери лифта, в своё бледное отражение. Сердце всё ещё выбивало такт в груди, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. Я не могла вернуться в кабинет в таком виде. Там уже наверняка был Аид, а я не хотела быть перед ним такой слабой и уязвимой.

Я со злостью нажала кнопку «вниз» и шагнула в только что прибывший лифт. Мне нужно было уйти. Подальше от этого здания, хотя бы ненадолго, чтобы прийти в себя. Взять контроль в свои руки.

На улице ударил в лицо осенний ветер — колючий, пронизывающий до костей. Пальто я, конечно, не взяла. Май на дворе не стоял, но мне было плевать. Пусть замёрзну. Пусть хоть это почувствую.

Я свернула от парадного входа и быстрым шагом пошла по тротуару. Люди оборачивались. Солидная дама в костюме, без верхней одежды в такую погоду — да, всё выглядело ясно: либо чокнутая, либо не в себе. Пусть думают. Думать пока никто не запрещает.

Я шла к ближайшему торговому центру, который маячил в пяти минутах ходьбы. Я старалась не думать, а только методично переставляла ноги. Голове всё ещё было сложно переварить то, что чуть не случилось со мной.

Атриум ТЦ встретил меня ярким светом, дурацкой музыкой и гомоном людей. Нормальных людей, которые покупали кофе, смеялись, таскали детей за руки. Меня от всего этого тошнило. Я прошла мимо пары магазинов, почти не глядя по сторонам, пока взгляд не упёрся в вывеску с деловым костюмом. Офисная одежда. Идеально.

С порога на меня налетела улыбчивая консультантка в строгом жилете.

— Добрый день! Чем я могу по...

— Блузка, — перебила я. — Белая. Сорок шестой размер.