Симулякр

Где-то в глубине, под слоями ярости и раздражения, копошилось жалкое, унизительное чувство стыда. Я, начальник отдела ликвидации, железная леди «Эйдолона», сижу с разинутым ртом, пока мой подопечный андроид пытается накормить меня с руки, как ручную птичку.

Но проявлять гнев здесь и сейчас, перед умиляющимся клиентом и его сияющей Афродитой, было бы верхом непрофессионализма.

Давись, но улыбайся.

Я быстрым, почти змеиным движением наклонилась и взяла печенье губами, не касаясь его пальцев. И тут же проглотила. Оно царапнуло горло по пути в желудок, сжатый в тугой комок.

— О, как мило! — восторженно воскликнул Николай. — Прямо как моя Афродита! Она тоже обожает меня кормить. Такая трогательная забота!

Я заставила губы растянуться в подобии улыбки. — Аид, достаточно, — тихо, но недвусмысленно произнесла я, видя, как его рука снова тянется к тарелке. Казалось, ему даже понравилось наблюдать, как печенье исчезает в моем рту. Чёртова машина для собирания данных.

Пытаясь вернуть контроль над ситуацией, я достала из сумки плотный конверт. — Я также привезла вам персональное приглашение на презентацию новой линейки базовых моделей. Через месяц.

Он с интересом взял конверт. Афродита всплеснула руками. — О, мой любимый! Мы поедем? Я так хочу надеть новое платье! Я буду в нём блистать только для тебя!

— Конечно, моя радость, всё, что захочешь, — он с нежностью потрепал её по щеке. — Мы обязательно будем.

— Мероприятие обещает быть знаковым, — добавила я, следуя протоколу. — Будут представлены разнообразные возможности для новых сфер их применения. Думаю, вам понравится.

— Вы же знаете, я не большой специалист в этих ваших чипах и процессорах, — с лёгкой усмешкой покачал головой Николай. — Для меня главное, чтобы моя девочка была счастлива. А она обожает бывать в свете и общаться с другими андроидами.

Я перевела взгляд с неё на Аида.

— Не сомневаюсь.

Афродита ещё сильнее прильнула к Николаю. У меня возникло ощущение, будто она хочет взять его в заложники своим телом. Но милый старичок, судя по всему, был не против — наоборот, он выглядел крайне умиротворённо, прижатый к её мягким округлостям.

Выносить эту сладкую идиллию ещё минуту было выше моих сил. — Мне пора, — поднялась я. — Дела.

— Я вас провожу! — вызвалась Афродита, подскакивая.

Когда мы пошли к выходу, она снова прилипла к Аиду, непрерывно болтая. — Видишь, как всё просто? Немного заботы, немного внимания… Они это любят. Ты быстро учишься.

Аид повернул к ней голову, его оптические сенсоры внимательно изучали каждую черту её оживлённого лица. — Обучение через наблюдение и имитацию является эффективным методом, — отметил он. — Однако ваш подход кажется чрезмерно насыщенным вербальными и тактильными стимулами. Насколько это необходимо для достижения поставленной цели?

Афродита звонко рассмеялась, похлопав его по рукаву. — О, милый! Цель — это не просто «выполнить задачу». Цель — создать атмосферу! Тёплую, уютную, чтобы он чувствовал себя не клиентом, а единственным мужчиной на свете. — Она подмигнула ему. — Попробуй улыбнуться ей, когда подаёшь чашку. Или незаметно проверить, не мёрзнут ли у неё руки. Мелочи, а работают безотказно.

— Эмпатия, демонстрируемая через незначительные детали, повышает уровень доверия и положительного восприятия, — констатировал Аид, обрабатывая информацию. — Но не приведёт ли подобное поведение к размыванию профессиональных границ?

— Границы? — Афродита фыркнула, играя длинной светлой прядью. — Какие ещё границы? Мы для них не коллеги, а утешение. Они приходят к нам усталые, измотанные, и хотят, чтобы о них позаботились. Хотят чувствовать себя сильными, нужными, любимыми. В этом и есть наша работа.

— Ваша гипотеза основана на эмоциональной интерпретации поведенческих паттернов. Моя текущая задача — наблюдение и фиксация данных, а не предоставление эмоциональной поддержки.

— Ага, конечно, «наблюдение», — протянула Афродита. — А печенье к её губам тебе понравилась подносить! Я видела!

— Вы сами сказали мне так сделать!

В этот момент её болтовня перешла все допустимые границы. Я резко схватила Аида за руку и потянула на себя. — Хватит вешать ему лапшу. Отстань.

Афродита, не отпуская его руку, повисла с другой стороны. — Я просто делюсь опытом с протеже. Ему это нужно, если он хочет выжить рядом с вами!

— С какого хрена он стал твоим протеже? — мой голос налился металлом.

Она проигнорировала мой вопрос, и её кукольное личико вдруг стало серьёзным. — Слушайте, он ещё новая модель. Не ломайте его. Под вашей властью его жизнь может превратиться в настоящий ад.

Я дёрнула Аида сильнее, вырывая из её цепких пальцев. — Хватит строить из меня монстра! Я не причиню ему вреда!

Афродита надула губки, и в её глазах читалось неподдельное упрямство. Ей слишком много позволяли, она совсем обнаглела. Если бы не её статус любимой игрушки одного из ключевых акционеров, я бы уже запихала её в багажник и повезла на срочную перепрошивку за неуважение к старшим.

Я рывком открыла дверь и, всё ещё сжимая руку Аида, вытащила его в коридор, за порог этого проклятого пентхауса, где царила развращённая симуляция чувств.

Я тащила его за собой ещё несколько минут, пока мы не добрались до выхода, и лишь тогда поняла, что до сих пор не разжала пальцев. Его тёплое и гладкое запястье было у меня в руке. Я резко разжала пальцы, будто обожглась. Рука повисла в воздухе, и я сжала её в кулак, пряча ладонь.

Мы остановились посреди мраморного холла. Он был пуст, лишь где-то вдали звенел лифт. Я обернулась к нему. Он стоял, слегка склонив голову, и в его обычно бесстрастных глазах читалась сложная смесь анализа и... вины? Возможно, это была просто игра света.

— Вы на меня злитесь?

— Нет, — выдохнула я, отводя взгляд к огромному оконному стеклу, за которым копошился город. — Я злюсь на неё. На эту силиконовую маньячку, которая решила, что может лезть со своими советами.

— Я понял, — кивнул он. — Я вёл себя неправильно. Не следовало поддаваться её манипуляциям и пытаться вас кормить. Это нарушило профессиональные границы.

Я вздохнула, но уже без злости. Скорее, с усталым раздражением на саму себя.

— Аид, дело не в этом.