Страница 4 из 71
Встав, я подошёл к бару, взял ещё один бокал и, вернувшись к столику. Нарушая собственное правило не напиваться в первой половине дня, щедро плеснул в него коньяка. А потом опустошил в два глотка. Внутри все загорелось, и понемногу стало таять чувство безнадёжности, сковавшее меня, как только Загорской заявился так внезапно.
— Через два месяца восемнадцать исполнится, — ответил мужчина, глядя, как я пью коньяк. — Ну, в общем, Люциан, я не настаиваю. Просто прошу присмотреться к моим девочкам. А если все же выберешь кого, буду только рад. Искренне рад, — так по-доброму, по-отечески произнес Загорский.
Ага, не настаивает он и ни к чему не обязывает, да только оба мы знали, что отказаться я не могу! — пронеслась в голове мысль.
С этими словами мужчина поднялся и пошел к выходу.
— Да, чуть не забыл, — притормозил он у двери и протянул тонкую папку. — Ознакомься на досуге, вдруг заинтересует.
Загорский покинул мой кабинет и офис так же внезапно, как и появился, оставив меня в полном раздрайве. И вот, спрашивается, зачем приходил, только чтобы дочек навязать?
Вернувшись в лаундж-зону, я плеснул себе ещё коньяка и открыл папку, оставленную крестным отцом. Там было досье на его умниц красавиц и просто идеальных дочерей, которых хоть сейчас к алтарю веди и фотографии…
От бессильной злобы и негодования я бросил бокал в стену.
Чувство, что меня ловко заманили в ловушку, из которой нет входа, поселилось глубоко внутри.