Страница 7 из 76
— Лепота! — сказала Метта, повязывая мне на шее салфетку.
Время обеда — самое оно! — кивнул я, подхватив ложку. Тут и народ вокруг немного поиссяк. Всем тоже хотелось набить брюхо.
Вот и баночка объявилась. Ее принес тот же самый студент, который собирал наши с Рощиным кольца. Вот и они — лежат себе на донышке. А через пару секунд одно сверкало на моем пальце, а второе пропало в кармане.
Похлопав по нему, я почуял на себе взгляд и оглянулся. Рощин с дружками сидел в углу и уныло жевал. Видок у всех четверых довольно кислый, а сами украдкой то и дело стреляют глазами в мою сторону.
Видели, куда делось кольцо? Очень надеюсь на это. Теперь и вы у меня в кармане, друзья.
— Пусть только попробует обмануть, — сказала Метта. — Мигом колечко окажется у него в заднице!
— Я предпочту, чтобы отец узнал о позоре своего сына, — сказал я. — А потом «потеряю» в Амерзонии.
Налегая на борщ, я делал вид, что слушаю щебетание Саши с Милой, а сам прокручивал в голове весь наш забег с Рощиным. Поначалу парень опережал меня, а вот с «полотенчика» у него возникли небольшие проблемы. Тут я прорвался через плотный огонь турелей, и дальше мы бежали ноздря в ноздрю.
Обогнал я его только под конец, и почти у самого финиша на нас выпрыгнуло нечто напоминающее..
— Вы тоже подумали о том же? — задумалась Метта. — Это же наша птица-юд⁈
Я кивнул. Они ее немного пересобрали и она начала напоминать дракона, но это явно была оболочка Рух. Пусть огонь она из себя не извергала, однако и такой монстр он не менее опасен.
— Интересно, чья это была идея запустить в комнату эту тварь? Это же нечестно!
К счастью, мне удалось прошмыгнуть мимо твари, а вот Рощин оказался не у дел. Опутанный хлыстами и рыча в мой адрес всякие гадости, он полетел летать вокруг тора.
Так и проиграл Эдик наш спор. Возможно, будь я один, мне бы не удалось обмануть эту тварь, но Эд Рощин оказался как нельзя кстати.
— Метта, подготовь ту же самую полосу к ночи и сделай ее сложнее вдвое, — распорядился я. — И да, птицу-юда, включи туда тоже. Нужно держать марку.
— Уже. Сделаю двух!
— Можно было и не так радикально..
— Илья, — нагнулась ко мне Мила. — Не знаю, что там у вас за спор. Но вам бы лучше заставить этого Рощина сесть под стол и прокукарекать. И на том разойтись.
— Да? Почему? Он же совсем не страшный, — кивнул я на эту кислую морду за моей спиной.
Мила смешалась и через силу проговорила:
— Я когда была в баре.. ну, меня тошнило и.. в общем, сама не знаю как, но очутилась я рядом с этим Рощиным и слышала, как он общался по телефону со своим отцом. У них на вас какие-то планы. И серьезные, судя по всему.
— Ну-ка, — заинтересовался я. — Поподробней.
Понятно, что дело в коде, но разузнать от других о том, что там за отношения между старшим и младшим Рощиным тоже не лишнее.
— А я не помню подробностей, — покачала головой Берггольц. — Только поняла, что отец очень недоволен. Он распекал своего сынка на чем свет стоит, а тот только мычал что-то. И все. Лучше оставьте этого Рощина с его папашей. Ну их.
Я задумался. Если у сына с отцом не самые радужные отношения, на этом можно сыграть. И кажется, я знаю как.
— Не хочу я «оставлять» того, кто в свою очередь хотел себе Аки, — ответил я.
— Я ему самому морду начищу, — буркнула Мила.
— Кстати, Камилла Петровна, — заозиралась Саша. — А вы не видели Аки?
Мила дернулась и попыталась было встать, но, махнув рукой, упала обратно.
— Не маленькая. Сама найдется.
Саша захлопала глазами.
— Ну а что? Сколько можно мне бегать за ней? Я что, наседка⁈ — замахала руками Мила и придвинула себе борщ. — Найдется. Наверняка, бегает где-нибудь, ищет неприятности на свою попку. Пусть ее, раз не хочет радоваться победе Ильи вместе со всеми!
— Но..
— Нам с тобой, Саш, нужно тоже пройти одиночный трек, — ткнула в нее Берггольц ложкой со сметаной, — а то Илья что-то слишком от нас отдалился. В Амерзонии такой перекос может стать фатальным.
Сунула ложку в рот и начала яростно жевать.
— Согласна, — кивнула Саша. — Начнем сегодня же! Заканчивайте есть и вперед!
— Эй-эй, но не так радикально же..
Пока они решали, как они будут догонять меня, я закончил с борщом и поднялся. Пирожки я завещал девушкам и, набрав полные карманы конфет, пошел сдавать посуду. Ноги подкашивались, но пока расслабляться рано.
Сначала Рощин, а потом пойдем поищем Аки. Уж что-что, а в умении искать неприятности на свою подтянутую попку она рекордсмен.
Проходя мимо стола Рощина, я еле заметно кивнул ему на выход и направился наружу. Сзади заскрипели стулья. Молодец, понятливый.
Но поговорить нам не дали — уже в дверях меня поймала Свиридова. Видок у нее был немного помятый.
— Илья Тимофеевич, поздравляю с победой, — натужно улыбнулась она и вгляделась в ряды столов, за которыми сидела гомонящая толпа студентов.
Саша успела вытащить откуда-то схему, на которой было нечто вроде плана трека и что-то втолковывала Миле, которая уплетала мои пирожки за обе щеки и кивала. Вокруг них начал образовываться кружок заинтересованных рыцарей-резервантов.
Рощин с дружками прошел мимо нас и, поздоровавшись со Свиридовой, пропал в дверях. Что ж, позже, так позже.
— .. надеюсь, приобретенный опыт поможет вам в Амерзонии, — закончила свою поздравительную речь Юлия Константиновна.
— Спасибо, я старался изо всех сил.
— Вы видели вашу подопечную? Акихару?
— Нет, она..
— .. исчезла, — сказала Свиридова твердым голосом. — Буквально растворилась в воздухе.
* * *
— Здесь ничего, — покачала головой Тома, копаясь в книжном стеллаже в кабинете Марлинского. Под ней качалась стремянка, вниз смотреть фокс опасалась.
Среди книг Тома чувствовала себя уютней всего — тут тебе и камин, и мягкий диван, и окна с видом в сад, постепенно приобретающий черты сада, а не безобразия, заросшего сорняком. Тома бы и сама не отказалась покопаться в саду. Вырастила бы Илье розы или еще чего-нибудь.
В других комнатах орудовали автоматы — половина занималась ремонтом, другая пыталась помочь в поисках злополучной комбинации.
Ключевое слово «пытались». Тома бы предпочла, чтобы они все до единого пропали где-нибудь снаружи. Помощи от этих пигалиц не больше, чем от роты солдат при разборе хрусталя, а вреда сколько угодно.
— Дай сюда, родная, тебя эта геометрика ни к чему!
— Еще чего! Моя уже на ладан дышит, а ты..
— Дай, я сказала, на твоей только одно черное пятнышко, а на моей их уже пять!