Страница 57 из 76
И тут она разглядела их потрепанную одежду, а еще лица, заросшие щетиной по самые глаза.
— Что случилось?
— Мы.. мы заблудились.. — залепетал один из парней, приподнимаясь. — За нами гналась тьма! А коридоров было столько.. Какое сегодня число?
— Третье.
— Как третье⁈ Мы же вышли третьего!
— Да.. — проговорила Юлия Константиновна. — Полчаса назад.
А затем она посмотрела на нас. Я мог только развести руками.
— Ладно, думаю, вам тоже есть, что рассказать. Кстати, Борисов, а где Берггольц с Айвазовской⁈
* * *
Мила всматривалась в лестничный пролет внизу. Нет, ей показалось. Никого там не было. Просто темнота и что-то блестит от света фонарика..
— Какой там этаж, Саш?
— 98П-Й12-Щ, — ответила подруга, высветив номер на сплошной бетонной стене.
— Как 98⁈ Был же 97? Они же должны понижаться!
— Увы, Камилла Петровна, мы идем вниз, но они повышаются.
Выдохнув Мила, свесилась через железные перила, и посмотрела вниз. Сколько там еще этажей — неизвестно. Все затопила такая непроницаемая тьма, что фонарик не пробивался дальше пары метров. У нее складывалось четкое ощущение, что они давно спустились или под землю, или на какие-то технические коммуникации.
Эх, лучше бы они продолжили слоняться по коридорам, а не вот это вот все. Там хоть было светло, и еще оставался шанс наткнуться на группу Борисова, от которой они откололись еще вчера. Но увы, обе блуждали по закоулком этой чертовой Цитадели уже четвертый день.
И не следа ни Аки, ни Ильи.
Теперь же они они не столько друзей, а сколько пытались выбраться сами. Чертов лабиринт с каждым днем усложнялся — сначала многочисленные коридоры, а вот теперь бесконечная лестница.
Хуже всего было ночью — когда слышался тук-тук и начиналась «дискотека». Тогда их разлучили тени, и Миле пришлось целый день бродить в одиночестве. Тогда она едва не сошла с ума, но вскоре лабиринт сжалился. Подруги еще долго плакали, не веря, что снова отыскали друг друга.
Скоро они нашли эту лестницу. Сначала была радость, а теперь подкатывало отчаяние. Вокруг один металл и бетон. Дверей в коридоры почти не встречалось — только этот бесконечный спуск..
Встав рядом, Саша согнулась и сплюнула.
— Ты чего?
— Тихо!
Обе прислушались. Тишина.
— В смысле? Капелька должна была хлюпнуть. Тут же эхо!
Саша пожала плечами:
— Возможно, капелька растворилась в полете.
— Или у этой лестницы вообще нет конца.. Блин, да как так-то⁈ И как они могут работать в этой мышеловке?
— Думайте о хорошем, — сказала Саша, листая блокнот. — Мне кажется, я поняла систему расположения этажей. Думаю, следующим будет номер 99Р-И11-Ш.
Они спустились еще на пролет и посветили фонариками на стену. Там значился номер 71ПЫЩ71−02.
— Камилла Петровна, — выдохнула Саша. — Простите, но мои полномочия все..
Камила отмахнулась. И ежу понятно, что никакой системы в этих этажах нет и в помине.
Да и плевать. Главное дойти до самого низа!
— Если он есть, — буркнула Мила, сделала шаг вперед и увидела впереди тот самый блеск.
Обе остановились и скрестили лучи фонарей.
Перед ними стояли металлические шкафы с заклепками и кучей проводов, поднимающихся к потолку. Огромные, и в каждом было по окошку.
— Щитки? — обрадовалась Саша. — Если они работают, мы можем включить свет!
Она потянулась, но Мила схватила ее за руку. Что-то ей не нравился этот шкаф.. И это окошко.
— Подожди. Не похоже они на электрощитки.
— А на что?
— Как будто это.. гробы.
И приподнявшись на цыпочки, Мила посветила в окошко.
— Не вижу.. Саша, ты высокая, давай ты глянь, что та..
Но тут подруга резко взяла ее за руку и начала оттаскивать.
— Эй, ты чего⁈
— Пойдемте, прошу. Пойдемте.. ПОЙДЕМТЕ, Я СКАЗАЛА!
Ее голос пронесся громким эхом, и Мила вжала голову в плечи. Они никогда не слышала, чтобы Саша повышала голос.
И вот еще один пролет, очередной безумный номер и еще куча шкафов. Они прошли еще несколько пролетов, и на каждом и встречались эти штуки.
Саша же почти бежала, увлекая Милу за собой. Еще пара этажей, и Мила начала слышать всхлипы.
— Эй, Саш..
И вдруг подруга встала как вкопанная.
— А? Саш, ты чего это?
— .. Камилла Петровна, вы же тоже это видите?
— Что?
Мила посветила фонариком вперед и не увидела ничего, кроме грубых ступеней и блеска очередных окошек. Саша же продолжала вглядываться в темноту.
— Пойдем уже, а не то..
— Слышите?
— Да что опять? Ничего там не..
Тук-тук.. тук-тук.. тук-тук, — и у Милы душа ушла в пятки. Как же она боялась, что этот стук застанет их на лестнице!
И он шел снизу.
Саша попятилась.
— Нет, нам нужно спускаться, — сказала Мила и слегка подтолкнула подругу.
— Увы, Камилла Петровна, — обернулась Саша и решительно направилась наверх.
— Куда⁈
— В коридор. Быстрее!
Стучало все громче — уже на соседнем этаже. Забыв про все Мила с Сашей рванули вверх. Идиотские номера сменялись один за другим, но вот лестничные пролеты были пусты. Стук приближался.
— Быстрее, быстрее! — шипела Саша прыгая через две, а иной раз и через три ступеньки.
Вот в чем-чем, а в беге Мила ей серьезно проигрывала. Саша схватила Милу за руку, и они понеслись на верх с удвоенной прытью.
Стук не отставал. Этаж за этажом, а дверей все нет. Пот пропитал рубашку, сердце быстро стучало, но стук был быстрее!
И вот..
— Сюда! — крикнула Мила, и они с Сашей ввалились через дверь. Затем — бум! — и обе навалились на дверь.
И сразу звуки затихли.
— Фух, пронесло, — смахнула Мила капли пота. — Ладно, больше никаких лестниц. Будем искать лифт.
— Вы видели ее? — спросила Саша, посмотрев на подругу пустыми глазами.
— Кого?
— Ну.. девушку. Девушку с белыми волосами.
У Милы мурашки побежали по спине. Какую еще девушку⁈ Там, в темноте?
— Она была там. Внизу, — проговорила Саша, оглянувшись на дверь. — Давайте..
Ее рука потянулась к ручке.
— Не смей! — хлопнула ее по ладони Мила. — Я туда не вернусь!
— Но.. она там одна.
— Пошли! — и схватив подругу за руку, она увлекла ее в коридоры. — Ищи окно.
Оно показалось за поворотом. Мила подскочила к нему и посмотрела вниз.
Облака, и больше ничего.
— Пойдемте, Камилла Петровна, — сказала Саша, увлекая ее. — Прошу, не плачьте, мы выберемся.. Вот присядьте.
И тут Мила поняла, что у нее не почти осталось сил. Эта безумная беготня забрала у обоих все. Усевшись прямо на полу, Мила положила голову Саше на колени. Так они и просидели какое-то время.