Страница 27 из 83
— Я просто зайца там оставила. В своей комнате. Мне можно забрать?
— Я принесу тебе его сегодня.
— Только сама не лазь там, где нельзя.
— Не буду.
Я поцеловала её в макушку. Мокрые волосы холодили губы.
Потом мы строили крепость. Получилась кривобокая: Семён копал яму перед входом и весь песок сыпал на стены. Полина спорила. Я принесла ещё воды и впервые за утро не думала о чужом объявлении.
Даша вернулась после двух. Лариса внесла дорожную сумку, оставила в прихожей и пошла к детям — раздавать обещанные наклейки.
Под мышкой у дочери был ноутбук, в руке — синий пакет.
— Ну как? — спросила я.
— Потом расскажу. Голова кругом.
— Поешь сначала.
— Мам, я агенту написала. Объявление уже сняли.
Я посмотрела на неё.
— Ты знала, что его выставят?
— Нет. Антон сказал, агент посчитает цену. Может, предложит варианты. Я дала свой номер, чтобы тебя не дёргали. Это было ещё до дня рождения.
— Меня всё равно дёрнули.
— Знаю.
Она поставила ноутбук на тумбочку.
— Я попросила прислать всё, что они по дому собрали. Не только картинки. На мою почту.
Из кухни донёсся голос Ларисы:
— Семён, только не на обои. Я тебя вижу.
Даша не улыбнулась.
— Антон дома был? — спросила я.
— Нет. Я написала ему, что забрала вещи и свои документы. Он позвонил, начал спрашивать, что именно. Я не стала говорить по телефону.
— А Лариса?
— Ждала внизу. Потом помогла сумку донести.
Дочь вынула из пакета старую картонную папку на тесёмках. Я сразу узнала её.
— Это откуда?
— Из шкафа в кабинете. Антон попросил привезти из сарая бумаги по стройке, когда готовили оценку. Я отвезла. Думала, они ему нужны по работе.
Она положила папку на тумбочку рядом с ноутбуком.
На сером картоне виднелся рыжий след от большой скрепки. В лодочном сарае Елена вытаскивала такую же из пустой обложки.
— Ты открывала металлический ящик?
Даша кивнула.
Я упёрлась ладонью в стену.
— Мы искали эти бумаги.
— Я только сегодня сообразила, когда достала её из шкафа. Номер увидела. Вы же его всё время называли.
— А раньше?
— Мам, ты нашла ящик, когда я была в банке. Потом мы всё про счёт, про Кирилла… Я даже не знала, что именно пропало.
Я попыталась вспомнить, рассказывала ли дочери про пустые папки. Кажется, сказала только, что ничего не нашли. А потом было слишком много другого.
Я прикусила губу. Хотела снова спросить: как же ты могла не сказать? Но сама уже путалась, что кому рассказывала.
— Отдадим Елене, — сказала я.
В папке лежали планы, копии смет, листы с побледневшими печатями. Между ними попалась распечатка того же апрельского акта, но без подписи: слово «работы» было зачёркнуто, поверх приписано «реконструкция гостевого дома». Елена должна была посмотреть и её. Приложения, которое мы искали, сверху не оказалось. Я не стала перебирать всё в прихожей: убрала папку в комнату администратора и позвонила Елене. Договорились, что она заедет к концу дня.
Потом Даша открыла ноутбук.
— Здесь письмо пришло. От агентства.
Я села рядом.
В письме было несколько вложений. Карточка объекта, фотографии, предварительный расчёт цены. Мы открывали их по очереди.
— Я ей сказала, что собственник ты, — объяснила Даша. — И что разговаривать дальше надо только с тобой. Она попросила твой адрес почты, я дала.
Мой телефон звякнул. Письмо переслали и мне.
Я пролистала карточку. Про северное крыло было написано: «Готовый дополнительный номерной фонд». В графе об ограничениях стояло: «Уточняются». Агент приписала, что документы готовились по сведениям Антона и теперь работа по объекту остановлена.
Ни один человек из этого агентства не спрашивал, куда я собираюсь деть постояльцев, если дом действительно придётся освобождать. Зато в таблице была посчитана стоимость мебели, вплоть до пластиковых стульев на веранде.
— Девятнадцать миллионов восемьсот, — сказала я. — А требуют с нас двадцать восемь четыреста. Даже дом продать — не хватит. И куда потом?
Даша не ответила.
В другом файле была переписка о заинтересованном покупателе. Название компании — «Речной берег» — мне ничего не говорило. Письмо начиналось с вежливой благодарности за материалы и просьбы пока не обсуждать окончательную цену: сначала технический специалист должен проверить, во что обойдутся работы.
Внизу шла короткая приписка: «Контакт для согласования осмотра — в приложении».
— Открой, — попросила я.
Даша щёлкнула по следующему файлу.
На экране появилась таблица. Две фамилии, телефоны, должности.
Вторая строка — «Технический консультант покупателя».
Алексей Сергеевич Воронов.
Я взяла телефон и открыла его контакт. Сверила номер по цифрам. Потом ещё раз, с конца.
Даша сидела совсем неподвижно.
Письмо было отправлено за две недели до моего юбилея. Я вернулась к первой странице и проверила дату.
— Может, они просто вписали его? — спросила дочь.
Я набрала Алексея. Он ответил после третьего гудка.
— Марин?
Я смотрела на его фамилию в таблице, а слышала вчерашнее тихое «ещё». Надо было что-то спросить. Я заранее знала что, но всё равно не сразу заговорила.
— Ты работал на компанию «Речной берег»?
Он не переспросил название.
— Да.
— Они собирались купить мой дом?
— Рассматривали покупку.
Даша подвинула стул ближе ко мне.
— До того, как ты пришёл ко мне на день рождения?
На том конце стало тихо.
— Да, — сказал Алексей.